Книга Зови меня Волком, страница 7 – Лина Славянова

— А то! Я ж не пьянствую весь день по кабакам.

— Я разведываю…

— Ага, баб и пиво, – пискляво усмехнулся Птах.

Он так привык притворяться птицей, даже смех и кашель – всё напоминало птичий крик.

— Что тут забыл? – пропуская мимо ушей ёрничество приятеля, спросил Волк.

— Я уже у Князя побывал. Ох, Брониимир-то суров! А княгиня! Мать честная, до чего же девка сочна! Жаль, не её нам выкрасть велели! За такую бабёнку и золота не жаль.

— Княжича видал?

— А то! Да, что мне княжич? Лежит, кулаками машет, сиську просит. А как его баба-то к груди приложит! Ох, – закатил глаза Птах.

— Хорош уже! Что по охране?

— Брониимир сына бдит. К его опочивальне двое приставлены.

— Так малец не с князем спит?

— Нет. Он с няньками и княгиней. Князь её к себе только по поводу приглашает. Ему малец мешает почивать, не нравится, как спиногрыз орёт, – захохотал Птах.

— Это хорошо.

— Одна нянька с огромным ножом за поясом. Либо ж чует неладное наш светлейший, либо сына шибко любит.

Волк задумался: неплохо было бы самому поглядеть на княжонка и няньку его, да охранников.

— Косой говорил, князь завтра город собрался? – уточнил он.

— Тебе-то с того что?

— Поглядеть хочу на Брониимира, да на охрану его.

Птах кивнул:

— Не врёт Косой, завтра на базар собрался. Скоро ж праздник, ему посуды надо богатой.

— Значит, завтра и погляжу.

— Ну, бывай, – Птах бесшумно растворился в листве.

Волк захлопнул дверь и разлёгся на соломе. Кто знает, может, прав Любомир, и княжич присмирил гонор Брониимира.

Ещё отроком Волку доводилось встречаться с Брониимиром. Пару раз старший княжич навещал с объездом Охотничий Лог, и уж там он не отказывал себе в свободе и жестокости.

С утра Волк шатался по переулкам Торгового конца, ожидая князя. День выдался жарким, с раннего утра палило солнце, и редкий сухой ветер нагонял пыль и песок. Люди укрывались под навесами и во дворах торговцев. Те услужливо подавали черпаки с водой, попутно впаривая свои поделки.

Влаксан торговался за наконечник для копья, когда по улице, звеня бубенцами, проехала крытая княжья повозка. Тройка статных белых жеребцов, в золочёной упряжи, тянула богатую узорчатую кибитку с коваными колёсами. Два слуги в чистых белых рубахах, отделанных синей вышивкой, сидели на запятках. Следом вышагивала конная стража в красных кафтанах дружинников. Люд аж рты разинул, выстраиваясь вдоль улицы в поклоне. За кибиткой тянулась вереница бедняков.

Полог повозки слегка откинулся, из окна показалась рука в дорогих перстнях и браслетах, и, бросив горсть медяков на дорогу, тут же скрылась обратно. Нищие заполонили дорогу, как воробьи, кидаясь на монеты, высматривали их в серой дорожной пыли, ощупывали грязными пальцами землю.

Швырнув на прилавок наконечник, Влаксан пошёл вслед за князем.

— Эй! За три отдам! – крикнул вдогонку торговец.

— За три я пять таких куплю, – бросил через плечо Волк.

Хозяин лавки громко выругался ему вслед. Наконечник был неплох, и по-хорошему стоил все пять медяков, но Волк здесь вовсе не за покупками.

Повозка свернула в тупик и остановилась возле посудной лавки. Слуги тут же соскочили с кибитки и пока один побежал в посудную лавку, второй быстро отворил дверцу и подставил ступень.

Волк прошёл мимо, к уличному колодцу и стал медленно набирать воды.