Книга Зови меня Волком, страница 4 – Лина Славянова

— Там постояльцев нет?

— Пусто.

— Сколько будет стоить, чтоб их не было?

Корчмарь довольно сощурил глаза:

— Дешевше, чем за избу али комнату.

— Показывай.

Волк обычно ночевал в общей горнице, за пару медяков в ночь, а если на полу, то за один. Но в этот раз не годится, чтоб кто-то видел, когда он уходит, и кого принимает.

Корчмарь привёл его к небольшой избе без сеней. Бегло глянув на домишко, Волк приметил дверцу под крышей, и хилую приставную лестницу.

— А как с полом? На чердаке во всю избу, или изнутри тоже войти можно?

— Только с улицы, – снимая с пояса ключ, пояснил корчмарь.

— Пойдёт, – Волк вручил мужику серебряный.

Он быстро влез на чердак, внимательно обошёл его, примечая особо скрипучие места и дыры в крыше. Затем смахнул ногами солому в угол, бросил на неё мешок с вещами, и, порешив, что на этом достаточно устроил жильё, пошёл в корчму, разведать, что в городе делается.

Разведывал он усердно. До глубокой ночи. То ли мёд оказался слишком пьян, то ли сил не рассчитал. Волк понял, что уже не слышит и не видит никого, кроме девки, сидящей у него на коленях. Деваха была в соку: пышногрудая, полнобёдрая, с длинной густой косой и задорными глазами. Вот только зубы шибко кривые да серые, но если не улыбаться во весь рот, то и незаметно. Он готов уже был увести красавицу с собой, только поднявшись, с досадой отметил, что ноги еле держат. Пришлось оставить девку коротать ночь с другими.

Покачиваясь, дошёл он до своей избушки, и ловко забрался на чердак.

«Фьи-фить» – раздался над головой птичий посвист, – «фить-фьить».

— Завтра. Всё завтра, – отмахнулся Волк и повалился на солому.

Днём корчма пустовала: на огромную обеденную было всего три посетителя. Корчмарь с тоской прибирал мелкий сор, да протирал грязные столы. Влаксан потягивал пиво и нарочито вздыхал от похмелья: жизнь наёмника научила всегда прикидываться глупее и пьянее, чем есть.

— А что? Охота здесь как? – спросил он у корчмаря, когда тот подошёл к соседнему столу.

— Охота-то хороша, да не твоего ума это дело, – не оборачиваясь, проворчал корчмарь.

— Отчего же?

— Князь единолично распоряжается охотой. Не даст он тебе позволения в его лесах хозяйничать.

— Так и не даст?

Корчмарь замер и поглядел на Волка:

— Ты не гратич? – и, точно вспомнив что-то, махнул на него тряпкой и пошёл к другому столу.

— Ты, видно, с нашим князем не шибко знаком, – произнёс грузный мужик, что сидел у окна.

— И что с того?

— Ну, коли б угостил меня, я может, и научил бы тебя, о чём лучше не спрашивать в княжестве Брониимира.

Волк кивком указал мужику место за своим столом и крикнул:

— Хозяин, а принеси ещё пива нам с другом.

Корчмарь зло глянул на толстяка, торопливо устраивающегося возле Волка, и пошёл за пивом.

— Ты что, и правда, о нашем Брониимире не слыхал? Уж я думал, что все давно прознали, какого зятя замест себя оставил Ярош! Говорят, князь награйский осерчал на старшего сына, и женил его на дочке Яроша, чтоб подальше был. А Награй оставил меньшему. Слыханное ли дело! Вот Брониимир и обозлился на весь свет. Уж до того его норов суров! Коль поймает тебя, что помимо его ведома промышляешь – за руки к хвосту коня привяжет, да возьмёт с собой на охоту.

Пьянчуга мог и приукрасить, но Волк родился в Награе и знал, как опостылел там всем старший княжич. Пристрастный к охоте, девкам и вину, он выпил у людей больше крови, чем все войны, затеянные его отцом.