Книга Зови меня Волком, страница 44 – Лина Славянова

Белорад говорил сурово и прямо, и, не дожидаясь ответа, кивнул в сторону стрельбища:

— Можешь идти. Завтра утром на смену.

Стрелять из лука куда приятнее, чем общаться с дружинниками или биться с ними на мечах. Луки у князей ладные: тугие, ровные – стреляй не хочу!

К вечеру погода стала портиться, ветер крепчал, налетая резкими порывами, и низкие тучи осыпали землю мелким дождём. Лето клонилось к концу, и едва спадала полуденная жара, начинались осенне-холодные вечера.

К ужину продрогшая и уставшая дружина собралась в обеденной. Волк огляделся: Арона, Колывана и их шайки не было видно.

— Ты чего башкой вертишь, будто филин? – подсел Трифон.

— Смотрю, что-то «друзья мои» пропали, – протянул Влаксан.

— Так пересменка была – вот и ушли они. Ты когда в смену?

— Завтра в день.

— Отлично! Со мной стало быть?

— Выходит так, – кивнул Волк.

Разбудили Волка воинственные громовые раскаты. Темноту разрывали редкие вспышки света. Тяжёлыми стрелами падали на крыши крупные капли дождя. Только залихватский храп старых дружинников возвращал в мирную действительность.

Нет. Награй не пойдёт войной. Не сразу. Будут переговоры. Княгиня сможет договориться с Любославом.

Волк спустился в обеденную. За длинным столом уже сидел Белорад. Он склонился над пергаментным листом, прижав один его конец кружкой, чтоб не сворачивался, и что-то старательно чертил на нём тонким углём.

— Чего не спится, Волчий сын? – спросил воевода, не поднимая глаз.

— Сон у меня чуткий, – осторожно ответил Влаксан.

— Это хорошо. На войне сгодится, – кивнул Белорад. – Ну, садись, раз тут. Ты же из Награйских? Князя их знавать доводилось?

— Любослава? Хороший человек.

— Что ж, – вздохнул Белорад, – на то и надежда.

— Плохи наши дела?

Продолжая чертить, воевода заговорил:

— Брониимир умел людям не нравиться. Вот у князя Яроша была славная дружина. Ещё мальчишкой меня принимали. Помню, едва в весну вошёл. Добрые богатыри тут были… Но зять оказался не под стать тестю… Ежели хоть пара наших богатырей ушли в Награйскую дружину, то Любослав быстро проведает, что мы стали псарей нанимать. Если уже не прознал, – он внимательно поглядел на Волка, – Что наши дела? Были лучше, покуда тебя не было.

Волк сел за стол и задумался: на кой же его княгиня в дружину пристроила? Чем ей псарь был не угоден? Теперь сиди, гадай их загадки.

Белорад отложил уголь, сложил пальцы домиком и поглядел на Волка:

— Коли не удастся Брониимире с посольством договориться, не серчай, предложу твою голову в дар. Мне мир дороже одного псаря в дружине.

— Не тебе одному, – кивнул Волк.

Белорад замолчал и снова взялся за уголь. Хмурясь, водил им по пергаменту. Тихо прошипев себе под нос ругательство, свернул лист в трубочку и сунул за пазуху. Поднялся из-за стола и пошёл к выходу. Тихо, но твёрдо стучали по деревянному полу сапоги воеводы, вверх по лестнице, и уже надо головой загалдела пробудившаяся дружина.

Едва кухонный стряпчий закончил раздавать кашу, вышел из избы, как Белорад вынес мешок для жеребьёвки:

— Давай, разбирай смены, кто сегодня заступает в день.

Волк вынул круглый жетон.

— У меня стена, – разочарованно произнёс Трифон.

Влаксан перевернул в ладони жетон, показывая аккуратно нарисованный терем.

— А тебе повезло! Гляди-ка! Первый день и княжий терем!