Книга Зови меня Волком, страница 183 – Лина Славянова

— Ольгик был преданным дружинником. Он был достоин честной быстрой смерти. Но не предатель, – голос Даромира дрогнул.

Он ткнул ножом в живот Волку, поддел кожаный шнур, стягивающий спереди безрукавку, и снизу вверх разрезал его вместе с рубахой.

— Я не хуже тебя знаю, как причинить боль, ты будешь лежать, чувствуя, как силы покидают тебя и думать, что это твоя плата за все деяния. Здесь тебя не скоро найдут. Последним, что ты запомнишь, будет боль ускользающей жизни.

Даромир, что было сил, воткнул нож Волку между рёбер:

— Это тебе за них. За ложь!

Волк закричал. Кровь потекла из раны, обагряя рваные края рубахи.

— Ай, да малец! – заржал Косой. – Хочешь я его добью? Давно на это руки чешутся!

— Нет! Пусть его смерть будет долгой и мучительной!

— Так вспори ему брюхо, пусть кишки в руках держит и мучается!

— Нет, – отрезал Даромир. – Он спас мне жизнь, это тоже заслуживает платы.

— Честный, – вздохнул Инг.

— Княже… – выдохнул Волк. – Прости меня, княже.

— Поздно каяться, – прошипел Даромир.

Косой по-отечески похлопал Даромира по плечу:

— Ох! А ты, малец, крепкий! Вот бы тебя к нам в банду! Хочешь? А то сейчас война начнётся, неразбериха! Глядишь, за твою голову награду объявят, а у нас всегда доглядят, полезному научат, в обиду не дадут.

— Соглашайся, княже, – прохрипел Волк. – Иди с ними!

— Мне с бандитами якшаться не пристало.

Косой заржал, указывая на корчащегося от боли Волка:

— Так поздно уже!

— Соглашайся, Даромир, – уговаривал Влаксан.

— Я с вами не пойду! – прошипел княжич.

— Ну, нет – так нет.

Косой достал из сапога нож и быстро перерезал княжичу горло. От уха до уха. Именно так, как показывал на Волке.

— Тварь! – заорал Влаксан, – Урод! Я тебе, скотина, хребёт вырву!

— Да что ж ты?! – вскрикнул Инг.

Он брезгливо отбросил Волка на землю.

— Не я, – невозмутимо развёл руками Косой и бросил нож под ноги Волку. – Он. И меч тоже свой оставь ему.

— Чтоб ты сдох, паскуда, – прошипел Волк, пытаясь встать. – Я тебя найду, и поверь, ты пожалеешь, что вообще меня когда-то встретил!

— Уже жалею, – ухмыльнулся Косой, что есть сил пиная Волка в живот, – но теперь чуть меньше. Не хотел с нами делиться платой за второго княжича? – Косой срезал с пояса Ольгика кошель и подошёл к Влаксану. – Ничего. Мы люди не гордые. Сами возьмём! И коня.

Инг посвистом подозвал гуляющего в поле коня.

— Добить его надобно, – Косой стоял над Волком.

— Князь не велел, – отрезал Инг.

— Ну, раз князь… Что ж, указы нарушать.

— Сдохнет к вечеру, коли не раньше. Пни его подальше от дороги, пусть там жарится на солнце, покуда не издохнет.

Косой подхватил Даромира за руку и за ногу и отволок под куст.

— И ты туда же, – он ногой пихнул Волка следом за княжичем.

Волк рухнул, точно куль. Косой снова пнул его, переворачивая на живот:

— Я сказал, туда же!

Напоследок, ещё раз пнув Волка и забрав его кошель, Косой запел «Лихую» и пошёл к Ингу.

Волк сидел на земле, прижимая к себе расслабленное тело Даромира. Такого тонкого, словно прозрачного, невесомого и бледного. Он убирал с его лба окровавленные светлые волосы. И слёзы неустанно лились на закрытые глаза и длинный тонкий нос мальчика. Вся рубаха и тело его была выпачкана в крови. Волк пытался утереть его лицо, но только больше размазывал кровь. Он провёл рукой по плечу княжича – свежие рубцы покрывают кожу… Кот тащил его за ворот тулупа… точно так же, как когда-то тащил Волка. Вот только безродному охотнику отмерили Духи больше жизни, чем княжескому сыну.