Книга Измена. Срок годности, страница 13 – Галина Колоскова

Я рассказываю. Сбивчиво, коротко. Про командировку, про квартиру, про девушку с животом, про его руку на её талии. Про аборт пять лет назад. Про слова «старуха» и «не смогла родить». Голос дрожит, но я держусь.

Елена Сергеевна слушает не перебивая. Только глаза становятся холоднее с каждой минутой.

— Документы принесли?

Киваю. Достаю из сумки папку — паспорт, свидетельство о браке, выписки со счетов, которые успела скачать из приложения, пока он не сменил пароли.

Адвокат надевает очки. Листает. Хмурится. Переворачивает страницу. Ещё одну. Молчание затягивается, и оно начинает давить.

— Маргарита, — говорит она наконец. — Вы знали, что ваш муж неделю назад перевёл крупную сумму на счёт своей матери?

У меня внутри всё обрывается.

— Что?

— Шесть миллионов рублей. — Она поднимает на меня глаза. — Снял с общего счёта и перевёл матери. Оформил как договор займа. Формально — деньги не ваши, вы их не потеряете. Фактически — это была ваша доля.

Я молчу. В голове пустота.

— Это ещё не всё... — Она переворачивает лист. — Три месяца назад он оформил на ваше имя кредит. Триста миллионов. Как на созаёмщика. Вы подписывали какие-нибудь бумаги в последнее время?

— Нет... — голос хриплый. — Я ничего не подписывала. Ничего!

— Значит, подделал подпись. Или использовал доверенность, которую вы когда-то дали. Такое бывает.

— Зачем? — шепчу я. — Зачем ему это? Андрей не такой. Он просто запутался.

Елена Сергеевна снимает очки. Смотрит на меня с выражением, в котором жалости нет. Только холодный профессионализм.

— Затем, Маргарита, что он готовился к разводу. Пока вы ждали его из командировок, пока верили, пока мечтали о домике в Крыму, он готовил тылы. Выводил деньги, оформлял кредиты на вас, прятал активы. Ваш муж — не просто любовник-идиот. Он циник. Расчётливый, хладнокровный циник.

Ненавижу выглядеть дурой, тем более дурой в квадрате. Слова падают в засасывающую пустоту. А потом внутри что-то взрывается.

Не боль. Не обида. Злость.

Жгучая злость. Перед глазами его мычание в последнюю встречу, про то, что любит по-прежнему, а беременная любовница — ошибка.

Перебираю в памяти все эти годы. Я ходила с ним на встречи, улыбалась его партнёрам, очаровывала инвесторов. Он говорил: «Ритка, ты гений, без тебя я бы не справился». И я, идиотка, верила, что мы команда. Что мы строим общее будущее!

Оказывается — он строил своё. И не со мной.

— Я помогала ему, — говорю вслух, опустив взгляд на руки. — Использовала свои связи, свои знакомства. У меня дар убеждения, могу разговорить любого. Он это знал и пользовался.

— Пользовался, — кивает адвокат. — И будет пользоваться дальше, если вы не начнёте действовать.

Вскидываю голову, упираюсь взглядом в её глаза:

— Что мне делать?

Она смотрит на меня с одобрением. Кажется, ей нравится этот поворот.

— Воевать. За каждую копейку. За акции его предприятий. За квартиру. За машины. За половину всего, что он нажил в браке. У нас есть все шансы.

— У нас?

— Я буду вести ваше дело. — Она протягивает визитку. — Если вы готовы.

Смотрю на тонкий прямоугольник картона. Елена Сергеевна Ковалёва. Семейное право. Арбитраж.

— У меня нет денег на хорошего адвоката, — говорю честно. — Он заблокировал счета.

— Не волнуйтесь, — она усмехается. — Мы включим мои услуги в исковые требования. Проиграет он — заплатит он. А он проиграет.