Книга Двор призрачных сердец, страница 82 – Элис Нокс

В груди взорвалась злость — яркая, жгучая, смешанная со стыдом и беспомощностью. Направленная на него, на себя, на это проклятое тело, предававшее меня самым жестоким, самым унизительным образом.

Ублюдок.

Он делает это специально.

Знает, что я не сплю.

Наслаждается этим.

— Не спишь, красавица?

Голос — мой голос, высокий и женский, но интонация абсолютно его — прорезал тишину как удар хлыста, разорвал её на части.

Спокойный, насмешливый, абсолютно, невыносимо невозмутимый.

Я застыла, перестав дышать на полувдохе.

Он знал.

С самого начала знал.

— Знаю, что не спишь, — продолжал он, и в голосе плясала усмешка, слышимая в каждом слоге. — Тебя выдаёт дыхание. Слишком ровное, слишком контролируемое. Я даже отсюда слышу, как колотится сердце.

Пауза, наполненная торжеством.

— И... кое-что ещё.

Он понимает.

Конечно понимает, это его тело.

Жар залил лицо полыхнул по шее, груди, всему телу.

— Неловко, да? — в голосе звучало понимание, почти сочувствие, но под ним скрывалась насмешка, делавшая всё в тысячу раз хуже. — Предательское тело. Откликается помимо твоей воли. Встаёт, твердеет, требует внимания... а ты ничего не можешь с этим поделать.

Я не ответила. Зубы сжаты так сильно, что челюсть свело. Глаза зажмурены. Дыхание сдерживаемое через силу.

Шорох. Он двигался. Постель качнулась под его весом.

— Открой глаза, Аделин, — тон стал мягче, почти ласковым. — Поговорим как взрослые люди.

— Иди к чёрту, — слова вырвались хрипло, глухо, наполовину задушенные подушкой, в которую я зарылась лицом.

Он тихо, довольно засмеялся, с тем искренним весельем, которое было хуже любой злости.

— Вот так-то лучше. Думал, ты будешь притворяться всю ночь. Хотя, признаться, это тоже было бы... занятно.

Постель заскрипела громче — он садился, устраивался поудобнее, явно не собираясь прекращать разговор.

— Знаешь, что я обнаружил? — голос стал задумчивым, почти мечтательным, как у человека, делящегося чудесным открытием.

Пауза. Он ждал реакции.

Я молчала, вцепившись в одеяло как в спасательный круг.

— Женское тело, — продолжил он, не дождавшись ответа, и в интонации слышалось неподдельное восхищение, — устроено... гениально. Просто гениально.

Шорох ткани — он двигался снова, и я представила, как он потягивается, расслабленный, довольный, абсолютно комфортный в ситуации, убивавшей меня.

— У мужчин всё просто, — продолжал он, словно читая лекцию. — Прямолинейно. Примитивно, если честно. Ты трогаешь в одном месте, ты получаешь предсказуемую реакцию, ты доводишь до конца. Быстро, эффективно, скучно, если подумать. Триста лет одного и того же — надоедает.

Он тихо засмеялся, с той лёгкой иронией, свойственной только ему.

— Но женщины... боги, Аделин, это совсем, совсем другое.

Голос понизился, стал интимнее, тише, заставив меня напрячься ещё больше.

— Я начал медленно. Просто... исследуя. Любопытство, понимаешь? Когда ещё мне выпадет шанс побыть в женском теле? Грех не воспользоваться.

Пауза, в которой я слышала его улыбку.

— Коснулся груди легко, почти невесомо, через ткань чёрного кружева, даже не голую кожу.

Выдох — долгий, полный воспоминания.

— И пошла волна. Тёплая, медленная, сладкая. От сосков вниз, к животу, ниже. Как мёд, текущий по телу, заполняющий каждую клетку. Такое... тягучее удовольствие.