Книга Двор призрачных сердец, страница 59 – Элис Нокс

Я стояла, прислонившись к дереву, чувствуя, как ярость и бессилие душат одновременно.

Он снова меня переиграл.

Превратил мою правоту в ловушку. Мою решительность — в долг.

Идиотка.

Мысль ударила больнее, чем любые его слова, острее, чем клинок между рёбер.

Ты знала. Ты ЗНАЛА, какие они. Марен предупреждала — сотни раз, на каждом уроке, голосом, что не допускал возражений: «Фейри превращают всё в игру. Каждый жест, каждое слово, каждое действие — ставка на их невидимой доске. И они всегда, ВСЕГДА играют, чтобы выиграть».

Желудок сжался тошнотворным узлом, горьким и тяжёлым.

Вот почему я ненавижу их. Не за магию, что течёт в венах вместо крови. Не за силу, что делает их быстрее, сильнее, опаснее любого человека. За это.

За то, как они берут твою боль — живую, кровоточащую, настоящую — и превращают её в развлечение. Твою отчаянность — в рычаг, которым выворачивают тебе руки. Твою любовь — в слабость, которой манипулируют с улыбкой на устах.

За то, как они смотрят на тебя, когда ты проигрываешь. Не со злобой — это было бы проще. А с искренним весельем, светом в глазах, будто ты только что рассказала отличную шутку.

Холод прополз по позвоночнику — медленный, липкий, как прикосновение мёртвых пальцев.

Что, если он попросит предать Джаспера? Или Орден — единственное место, что дало мне дом после того, как я потеряла всё? Или что-то хуже — то, о чём я даже думать боюсь, что прячется в самых тёмных углах разума?

Нет. Не сейчас. Не здесь.

Паника — роскошь, которую я не могу себе позволить. Она ослабляет. Делает уязвимой. И он почувствует — они всегда чувствуют слабость, как акулы кровь в воде.

Я подняла взгляд. Лис стоял в шаге от меня и терпеливо ждал, и на моём лице играла та самая усмешка — лёгкая, почти ласковая, полная торжества.

Ненавижу. Ненавижу их всех.

Но ненависть не поможет сейчас. Только сделает хуже.

Я сжала зубы, заставила дыхание выровняться.

Играй, Аделин. Если он превратил это в игру — играй. Учись. В следующий раз ты будешь умнее. В следующий раз ты не проиграешь.

Я закрыла глаза. Представила Двор Света — белые башни, сады, врата из света. Там, где уже была.

— Открой путь, — произнесла я ровно, без эмоций.

Камень вспыхнул. Мир начал размываться.

Лис сжал мою руку.

— Держись, — прошептал он, и в интонации слышалось торжество.

И перед самым исчезновением он тихо, почти нежно добавил:

— Кстати, первый долг я уже придумал. Расскажу, как доберёмся. Уверен, тебе понравится.

Тон изменился — стал бархатным, вкрадчивым, с той тёмной нотой, что заползает под кожу и оседает в костях тяжёлым предчувствием.

Мир распался на осколки.

Мы материализовались в воздухе на высоте трёх метров над мраморным двором, под вечерним небом, где три луны всё ещё таяли на горизонте бледными призраками.

Секунда зависания, потом падение.

Желудок взлетел к горлу, мир перевернулся, и земля понеслась навстречу с пугающей, неумолимой скоростью.

Инстинктивно попыталась сгруппироваться — отточенный навык годами тренировок — но тело не слушалось. Длинные ноги запутались, руки бесполезно взмахнули, а баланс рухнул.

Удар.

Мрамор встретил спину с глухим, мясистым звуком — как молот по наковальне. Боль взорвалась по позвоночнику, прокатилась волной вверх к голове, вниз к ногам. Воздух вышибло из лёгких.