Книга Двор призрачных сердец, страница 38 – Элис Нокс

— Спасибо, — прошептала я. Первое слово за три дня.

Голос вышел хриплым, сломанным, почти неслышным. Но он услышал.

Повернул голову, посмотрел на меня — долгим, внимательным взглядом, а потом широко, по-мальчишески улыбнулся, с той лёгкостью, что рождается только в сердце, ещё не знавшем настоящего предательства.

— Не за что. — Он снова откусил от яблока. Жуя, добавил с той серьёзностью, что звучала смешно в устах тринадцатилетнего: — Знаешь, у меня есть теория. Яблоки делают всё лучше. Проверено лично.

Уголки моих губ дрогнули. Шевельнулись впервые за три дня.

Почти улыбка.

Хрупкая, неуверенная, как первый цветок сквозь пепел.

Но настоящая.

* * *

Ночь пришла, как всегда с кошмарами, что ждали меня в темноте.

Я лежала в своей маленькой комнате, с одной кроватью у стены, столом, заваленным чужими книгами, и окном, выходящим во двор. Пока ещё отдельной. Изабелла сказала, что через неделю меня переведут в общую спальню с другими ученицами.

Но сейчас я была одна.

И это было хуже всего.

Лежала под тонким одеялом, что пахло чужим мылом и не грело, и смотрела в потолок, где тени от луны ползли медленно, меняли форму, превращались в чудовищ с длинными пальцами, что тянулись ко мне из темноты.

Каждый звук заставлял вздрагивать.

Шаги в коридоре — мерные, тяжёлые, патрульного, что проверял помещения перед сном. Скрип двери где-то далеко — протяжный, как стон. Ветер за окном, что царапал стекло голыми ветками, словно кто-то пытался пробраться внутрь.

Всё напоминало.

Дым. Огонь. Крики. И смех тварей, что решили развлечься в человеческом мире.

Я зажмурила глаза так сильно, что в висках заныло. Пыталась не думать. Не вспоминать. Считала вдохи. Раз, два, три. Дыши, Аделин. Просто дыши.

Но сон не приходил.

Только тишина, тяжёлая и липкая, наполненная призраками. И страх, что сидел в груди свинцовым комком, не давая дышать полной грудью.

Дверь тихо скрипнула.

Я замерла. Перестала дышать. Сердце рванулось вскачь.

Кто-то вошёл.

Лёгкие шаги — осторожные, крадущиеся, словно кто-то старался не разбудить.

Я зажмурила глаза ещё сильнее, притворяясь спящей. Натянула одеяло до подбородка. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всей комнате.

Пожалуйста, пройди мимо. Пожалуйста, не подходи.

Кровать прогнулась под чужим весом.

Паника взорвалась под рёбрами. Я сжалась, вдавилась в стену, приготовилась бежать, кричать...

Чужое тело легло сзади, не касаясь, просто устроилось на краю кровати, осторожно, чтобы не потревожить.

Потом на плечо легла рука. Поверх одеяла. Лёгкая и успокаивающая.

— Тише, — голос Джаспера прорезал темноту — тихий, сонный, но такой спокойный, что паника начала отступать. — Всё нормально, ты в безопасности.

Я вздрогнула. Всхлипнула, не сумев сдержаться. Влага хлынула снова, пропитала подушку.

— Я слышал, как ты плачешь, — продолжал он просто, без осуждения, без жалости, что была бы невыносима. — Из коридора. Подумал, что тебе одиноко.

— Мне тоже было страшно, — сказал он тихо, почти шёпотом, словно признавался в чём-то постыдном. — Первые месяцы. Каждую ночь снились кошмары. Просыпался и не понимал, где я. Думал, что они вернулись. Что снова...

Голос сломался. Он на секунду замолчал, потом тверже продолжил:

— Но потом прошло. Обещаю, пройдёт.