Книга Двор призрачных сердец, страница 37 – Элис Нокс

Меня привели сюда после...

Нет.

Не думать, не сейчас, не здесь.

Я опустила взгляд на землю между сапог — утоптанную, твёрдую, покрытую мелкими камешками. Один, два, пять, восемь. Считала их медленно, методично, как учил отец, когда паника подступала к горлу. «Дыши, Аделин. Считай то, что видишь. Возвращайся в настоящее.»

Но отец больше не мог мне это сказать.

Потому что….

Влага жгуче кольнула глаза и я зажмурилась.

— Эй.

Сквозь шум двора пробился мальчишеский голос, чуть хрипловатый, но не грубый и не требовательный. Просто... зовущий.

Я медленно подняла голову.

Передо мной стоял мальчик.

На пару лет старше — двенадцать, может тринадцать. Высокий для своего возраста, худощавый, но с жилистыми руками, где мышцы уже начали проступать под загорелой, ободранной кожей. Тёмные каштановые волосы растрепались, падали на лоб непослушными прядями, словно он только что бегал или дрался. Глаза тёплого орехового цвета смотрели открыто с любопытством.

На подбородке свежий, тонкий шрам, ещё не успевший побелеть.

Руки в царапинах и ссадинах. Рубашка мятая, на локте дырка, через которую виднелась кожа.

Он присел на корточки рядом, не слишком близко, оставив пространство, между нами, словно понимал, что я могу испугаться.

— Ты новенькая, да? Видел, как тебя привели позавчера. Ты три дня здесь сидишь. Ни с кем не разговариваешь.

Горло сжалось так, что слова застряли где-то между сердцем и языком — тяжёлые, как камни.

— Ладно. Можешь молчать. — Он поднялся, сел рядом на лавочку, вытянул длинные ноги, откинулся на спинку. — Я тоже молчал первый месяц. Наставники уже думали, что я немой.

Я скосила на него взгляд. Он смотрел куда-то вдаль, на тренировочный двор, где старшие ученики рубились на деревянных мечах, поднимая облака пыли.

— Меня зовут Джаспер. — Если что.

Джаспер.

Имя легло в голову мягко, как первый снег, запомнилось сразу — не потому, что я хотела, просто оно зацепилось за что-то внутри и не отпускало.

Он полез в карман куртки, достал красное яблоко, чуть помятое с одного бока, но целое. Повертел в руках большими, длинными пальцами, где кожа на костяшках была ободрана до розового. Потом разломил пополам резким, уверенным движением. Хруст разорвал, между нами, тишину. Сок брызнул на пальцы, стёк по запястью.

Он вытер руку о штаны и протянул мне половину.

— На. Ты ничего не ела на завтрак. Видел.

Яблоко лежало на его ладони как дар. Как обещание. Драгоценность, предложенная без ожидания платы.

Медленно, неуверенно, будто боясь, что он одумается и заберёт обратно, я протянула руку. Взяла.

— Вот и отлично, — кивнул он с удовлетворением. Откусил от своей половины с громким хрустом, что отдался в тишине под деревом. Жевал, смотрел на небо сквозь ветви дуба, прищурившись от солнца, что пробивалось сквозь листву золотыми иглами. — Тут не так страшно, как кажется. Наставники орут, но не бьют. Еды хватает. Постель чистая. И...

Он помолчал, подбирая слова, словно взвешивал, можно ли мне их доверить.

— ...здесь безопасно. — Голос стал тише, серьёзнее. — Фейри сюда не придут. Стены высокие, магия защитная. Обещаю.

Безопасно.

Слово ударило под рёбра, слёзы хлынули прежде, чем я успела их остановить — горячие, предательские, что катились по щекам и капали на руки. Но на этот раз не от страха. От чего-то другого. Чего-то, что грело изнутри и ранило одновременно, разрывало грудь на части и собирало обратно.