Книга Двор призрачных сердец, страница 231 – Элис Нокс

Потом отстранились.

Я услышала тихий вздох — облегчённый, благодарный.

— Спасибо, — прошептал голос — хриплый от долгого молчания, но такой знакомый, что сердце ухнуло вниз. — За то, что снова осталась.

Молчание.

Потом — движение.

Тепло тела приблизилось, рука легла на мою талию осторожно, притянула ближе — медленно, давая возможность отстраниться.

Я не отстранилась.

Позволила ему прижать меня к себе, обнять, уткнуться лицом в мои волосы.

— Моя упрямая, прекрасная спасительница, — прошептал он в макушку, и в голосе прозвучало что-то тёплое и уязвимое. — Что бы я делал без тебя?

Дыхание выровнялось, стало глубже.

Он снова погружался в целительный сон — спокойный, но на этот раз держа меня, не отпуская.

И я не сопротивлялась. Закрыла глаза, прижалась ближе, позволяя себе то, чего не позволяла раньше.

Просто быть рядом. Просто чувствовать. Просто... принять, что это хорошо. Что он нужен мне так же сильно, как я, кажется, нужна ему.

И пусть завтра будет завтра.

Сегодня — здесь, сейчас, в его объятиях — я позволю себе не думать о выборе.

Позволю себе просто... быть.

Связь пульсировала между нами — тёплая, ровная, баюкающая.

И мы оба провалились в сон, переплетённые, согревая друг друга в темноте каюты, покачивающейся на волнах.

Вместе.

* * *

Дни тянулись невыносимо долго.

День. Два. Три. Или четыре — я сбилась со счёта.

Работа на палубе размывалась в монотонную рутину — таскать доски, латать паруса, драить кровь с досок до онемения рук. Тело двигалось автоматически, но мысли всегда были там — в каюте, с ним.

А Лис всё спал.

Неподвижно, словно провалился в бездну, откуда не было пути назад.

Проверяла часто — дыхание ровное, пульс сильный, температура нормальная. Рэдли и Вейрон повторяли как мантру: «Всё хорошо, он восстанавливается, дай время».

Но с каждым днём тревога грызла сильнее.

Что если не проснётся?

На третий — или четвёртый? — день я вспомнила.

Кольца. Амулеты.

Лис всегда носил их — на пальцах, на запястьях, на шее. Множество украшений, каждое из которых было не просто украшением, а артефактом.

Он говорил когда-то — вскользь, между шуток — что они усиливают магию, стабилизируют, помогают восстанавливаться быстрее.

Они остались... где? На палубе? В воде? Потерялись в хаосе битвы?

Паника сжала сердце.

Бросилась на палубу, начала искать — проверяя места где он стоял, падал, где его несли. Заглядывала в щели между досок, спрашивала матросов — не видел ли кто?

Ничего.

Спустилась в трюм — туда, где лежали его вещи, принесённые с палубы. Рубашка, порванная и окровавленная. Сапоги. Ремень с ножами.

И маленький кожаный мешочек, лежавший на дне сундука.

Схватила его, развязала тесёмку дрожащими пальцами.

Внутри — кольца. Серебряные, золотые, с камнями и рунами. Амулеты на кожаных шнурках — кристаллы, металлические диски с выгравированными символами.

Кто-то собрал их.

Облегчение накрыло волной, и я сжала мешочек в руках, прижимая к груди.

Может, это поможет. Может, если надеть обратно, то магия ускорится, и он проснётся.

Вернулась в каюту, села на край кровати и начала бережно надевать кольца обратно на его пальцы. Каждое на своё место. Потом осторожно приподняла его голову, надела кожаные шнурки с амулетами на шею, уложила кристаллы на обнажённую грудь рядом со шрамом от стрелы. Они слабо вспыхнули тёплым, золотистым светом. Магия отозвалась, и через связь я почувствовала — изменение. Тонкое, но ощутимое. Словно поток магии, что тёк медленной струйкой, расширился и ускорился.