Книга Двор призрачных сердец, страница 143 – Элис Нокс

Над головой грохотали тяжёлые шаги команды, отдаваясь глухими ударами сквозь деревянные доски потолка, и корабль жалобно, протяжно скрипел, словно живое существо, просыпающееся вместе с рассветом.

Голова раскалывалась. Тупая, пульсирующая боль гнездилась в висках, отдавалась в затылок при каждом движении, напоминая о вчерашнем роме — том самом, который казался таким безобидным в тёплой атмосфере кают-компании, а теперь мстил с методичной жестокостью похмелья. Рот пересох так, что язык прилип к нёбу, и глотать было больно.

Я медленно села, придерживая голову руками, словно боясь, что она расколется окончательно, если двинусь слишком резко. Мир плыл по краям, качался в такт кораблю, и желудок напомнил о своём существовании предательским сжатием.

Вода. Мне нужна вода.

Кувшин на столике у иллюминатора манил спасением. Я добралась до него, цепляясь за край койки, за стену, шатаясь на ногах, которые не хотели слушаться.

Холодная вода обожгла горло, разлилась по груди, принесла облегчение — слабое, но достаточное, чтобы мир перестал кружиться.

Я опустила пустой кувшин обратно, оперлась о столик, глядя в маленький иллюминатор, сквозь который пробивался утренний свет — серый, рассеянный, окрашивающий каюту в тусклые тона.

За стеклом простиралось море — бесконечное, серо-синее, сливающееся с небом на горизонте так, что невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое. Волны поднимались и опускались мерным ритмом, убаюкивающим, почти гипнотическим.

Второй день.

Первый остался позади — смутным, размытым пятном воспоминаний, где ужин смешивался с ромом, смех Вейрона переплетался с его руками на моих, с теплом, которое разливалось в груди от простого разговора, от того, как легко было сидеть рядом, забыв обо всём.

Слишком легко.

Мысль пришла тихо, но чётко — как укол холодной иглы.

Я замерла, глядя на своё размытое отражение в иллюминаторе.

Когда я в последний раз так смеялась? Позволяла кому-то касаться руки без напряжения? Забывала, пусть на час, зачем здесь и кто вокруг?

Опасно.

Границы начинали размываться. Я начинала забывать, где нахожусь и с кем.

Во дворце Лиса это было терпимо. Краткая остановка, вынужденное соседство. Даже в его теле я контролировала ситуацию. Ну, почти контролировала, если забыть его фамильярность и вечные игры.

А здесь, на корабле, окружённая ими две недели... слишком легко привыкнуть и расслабиться. Начать видеть в них не фейри, а просто людей.

Но они не люди.

Желудок свело — не от похмелья, а от стыда.

Я долго выдохнула, собираясь с мыслями.

Контроль, Аделин. Не теряй контроль.

А потом всплыло другое воспоминание — не Вейрон.

Лис.

Образ возник сам, непрошенно — его взгляд через комнату перед уходом, серебряные глаза, полные чего-то тёмного и болезненного, длившегося долю секунды, прежде чем маска скользнула обратно. Лёгкая усмешка. Беспечный наклон головы. «Доброй ночи, Аделин».

И вспышка в груди — огонь, обжигавший изнутри, вырвавшийся через связь так остро, что перехватило дыхание.

А потом пустота.

Я провела ладонью по груди — там, где должна была пульсировать связь, ощущаться его присутствие на другом конце невидимой нити. Но там был холод, пустота, словно связи и не было вовсе.

Мне померещилось.

Мысль засела прочно, пустила корни. Ром, усталость первого дня в море, эмоциональное истощение после недель напряжения — всё это могло исказить восприятие, заставить почувствовать то, чего не существовало в реальности.