Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 5 – Мария Лунёва

— Да что же ты! — женщина, идущая впереди, обернулась и, вернувшись, схватила за руку, а после чуть ли не волоком дотащила до другой стороны дороги. — Чего не смотришь, дурная? Вот молодёжь пошла. Глаза в кучу — и идёт...

Я улыбнулась. А у само́й колени тряслись.

— Спасибо, — пробормотала ей и, развернувшись, пошла в сторону дома.

Дождь усиливался, переходя в ливень. Я брела по двору, вспоминая детство. Как мы играли с подружками в куклы и загадывали, сколько у кого будет детей.

А потом кто-то где-то вычитал о гадании со швейной иголкой.

Протягиваешь ладонь, а над ней подвешивают иголку, продетую в нить. Вот если она по кругу начнёт двигаться — девочка у тебя родится, если из стороны в сторону — мальчик. А если упрямо стоит на месте — всё, детей больше не будет.

Я так отчётливо помню, как мы, затаив дыхание, протягивали друг другу руки.

Как крутилась над моей потной ладошкой та заветная иголка, показывая: девочка, мальчик и девочка.

Трое. Я прыгала от счастья и верила, что именно так и будет.

Обожала куклы, шила им пелёнки и распашонки, возила коляску по двору и клянчила у мамы, чтобы она купила в аптеке настоящую соску-пустышку. Я всегда мечтала о большой и дружной семье, непременно с котом.

А теперь... Ни семьи, ни детей, и даже кота нет, потому что у Лёни несуществующая аллергия. Она ни разу себя не проявила, но она точно есть, потому что шерсть в квартире — по мнению его мамы — это недопустимо.

Но теперь всё это было неважно.

Холодный ветер бросал в лицо струи дождя. Я промокла насквозь и даже не заметила этого. Вспомнив, что у меня в рюкзаке зонт, неуклюже достала и раскрыла его. Резким порывом ветра купол мгновенно вывернуло, я попробовала исправить, но две спицы сломались. Столько лет он был у меня — и вот так... Снова порыв ветра — и меня потащило вперёд.

Сигнал клаксона — и я отпустила ручку, уперевшись ногами в крыло вовремя остановившейся машины. Зонт ударил по лобовому стеклу, и его унесло в ближайший палисадник. На меня ошарашенно смотрел пожилой водитель.

— Простите, — пробормотав, я выпрямилась и сделала шаг назад.

Мужчина сглотнул. Машина медленно поехала вперёд.

А я поторопилась в сторону своего дома.

Дошла, не чувствуя холода. Вода стекала по волосам, шее, затекая под лёгкий шарфик. В ботинках хлюпало. Но меня это не тревожило.

Я всё думала о часах в кабинете Елены Михайловны.

Почему они так резко остановились?

Это не пугало, а вызывало нездоровый интерес. Может, там, на небесах, что-то напутали, и я должна была уйти со своими детишками, неся их на руках. А я...

А я по какой-то причине задержалась здесь.

В груди защемило. Я так и не смогла их увидеть, только почувствовать шевеление. Услышать через аппарат, как стучат их сердца.

По привычке завернув в сторону небольшого магазинчика в доме, очнулась у прилавка. На меня в упор смотрела тётя Зина.

— Анечка, ты чего такая? — в её взгляде я видела ужас. — Давай я Лёне позвоню. Он заберёт. Что случилось? Ты откуда такая?

— Из больницы, — пожала плечами. — Зонт сломался и улетел. А Лёню тревожить не надо, он занят.

«Любовницу окучивает» — добавила про себя. Ту самую, что звонила ему перед самой аварией.

Но об этом я узнала значительно позже. Увидела их случайно у больницы. Он не постеснялся притащить её туда и оставить ждать его в машине.