Книга Деревенская знахарка. Второй шанс Анны, страница 20 – Мария Лунёва

— Я бы никогда не оставила, — прошептала, чувствуя, как подкатывают рыдания. — Никогда бы не бросила.

Поднявшись, шагнула к дому. К детям, но вдруг...

«Мяу».

Кот встал на моём пути. Он смотрел своими зелёными глазами не мигая.

— Я хочу к ним, — шепнула. — Я останусь с ними.

Но стоило сделать ещё один шаг, как вновь поднялся ветер. Снег закружился в вихре, подхватывая меня. Он окутывал, застилал глаза, заполнял рот и нос.

— Нет! — я закричала. — Я не хочу уходить! Я хочу к ним! Пусти меня к ним!

Но мои слова никто не услышал. Ветер закружил сильнее, потащил куда-то вверх, прочь от двора.

От детей.

— Верните меня! — кричала я. — Верните! Верните меня к ним!

Последнее, что увидела перед тем, как провалиться в темноту, — девочку, обнимающую брата. А еще кота, сидящего на снегу и смотрящего мне вслед.

Я открыла глаза.

Холодно.

Повернув голову, уставилась на распахнутую раму окна. Видимо, не закрыла до конца, и ветром открыло.

Выстудило всю комнату. Но дождь закончился.

Я лежала на кровати. Закоченевшая. Зуб на зуб не попадал.

За окном светало — серый, унылый рассвет окрашивал небо в грязно-розовые тона. С улицы доносился легкий шум капель, падающих с деревьев, где-то поодаль проехала машина.

А в квартире было тихо, пусто и… холодно.

Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Ночная рубашка прилипла к телу от пота.

— Это был сон, — прошептала дрожащим голосом. — Просто сон.

Но верилось в это с трудом. Слишком реально. Ярко. Запоминающееся.

Проходили минуты, а я не забывала ни одной детали.

Ярик... Милана... Это проклятое ведро со снегом.

Тварь, как две капли похожая на меня, и Лёня... Что в этой реальности гнида последняя, что там...

Выдохнув, я растерла лицо ладонями и медленно села, превозмогая боль в пояснице. Суставы ломило. Нужно было достать мазь и растереться, но сил ни на что не было.

Меня терзало другое. Передо мной как наяву все еще стояли лица детей. Рыжая девочка с зелеными глазами — такими же, как у меня. Светловолосый мальчик с красными, обветренными руками.

Их испуганные глаза. Слезы.

Зазвонил телефон.

Вздрогнув всем телом, взглянула на экран. Номер незнакомый. Сжав и разжав веки, приняла звонок.

— Анечка, ты только не отключайся, ладно, — затараторил Лёня. — Я все осознал, милая. Все осознал. Ну сходим мы к врачу, узнаем, как можно еще проблему решить. Не хочешь Светкиного ребенка — мы подумаем еще. Я же тебя люблю. Ты ведь знаешь об этом. Я не могу тебя потерять, милая. Просто не могу...

— Лёня, — произнеся его имя, скривилась от брезгливости. — Вали из моей жизни. Что еще ты не понял? Тебя грубее послать? Не люблю я тебя и, кажется, вообще никогда не любила. Ошибки молодости и незрелости. Так что исчезни с горизонта!

Отстранив от уха телефон, сбросила вызов.

И такая тишина в душе. Даже облегчение какое-то. Избавилась.

Одним уродом в жизни меньше.

Умывшись, я прошла на кухню. Там так и горел свет, оставленный с ночи. Невольно бросив взгляд на окно, даже пожалела, что не увидела кота.

— Зачем мне показали все это? — прошептала в никуда. — Теперь только терзать себя.

Чувство, что где-то там, в пустом доме с умирающим отцом, остались мои дети, не покидало. Я вообще ни о чем другом думать не могла. Ходила из угла в угол. Мыла чистую посуду. Стирала дважды уже постиранное.