Книга Когда ночь крадет солнце, страница 3 – Диана Фэйр

Улыбка, намертво прилипшая к губам, наконец погасла. Я поморщилась, стараясь чтобы никто этого не видел, и лишь огромной силой воли заставила пламя, запутавшееся в волосах, потухнуть.

К столику у окна мужчина не сел — упал, опираясь о мягкую спинку, снял перчатки, такие же потертые, как и весь его вид, и долго смотрел в широкое окно на водную гладь, пока я не вернулась к нему с заставленным деревянным подносом.

— Вы… — начал он, пока я наливала чай, старательно избегая смотреть в его ярко-голубые глаза. Слишком наивный, мог бы умереть в первом же переулке. — … похожи на ту, что мне снилась.

— Сны здесь продаются за серебро, господин, — тихо рассмеялась я, бросив короткий взгляд на вмиг озадачившегося гостя. Мята. Белая чемерица. Жасмин. Аромат трав плавно разливался вокруг нас, стоило мне подхватить чайник, привычно легко наклоняя его. — Хотите забыть? Или… запомнить навсегда?

Капля кипятка упала мне на запястье — я даже не моргнула, но мужчина обеспокоенно взял мою ладонь, рассматривая идеально белую кожу без единого следа. Кипятком огонь не сжечь, разве что погасить — кровью, забвением. Я слишком давно перестала обращать на это внимание.

Его пальцы оказались удивительно тёплыми. Живыми. Лучше бы были ледяным.

— Вы обожглись, — прошептал мужчина, и его губы коснулись мнимого места ожога.

Кожа вспыхнула пламенем, стоило ненадолго отвлечься. Где-то упала чашка. Где-то наверху закричала мадам Лин, оповещая всех о качестве своего любовника. Но я слышала только стук собственного сердца, глухой, как удары кирки о камень в глубине шахты. Еще несколько…

— О, так вы согласны? — я закусила губу, наигранно смущенно поправляя прядь волос за ухо, и тихо рассмеялась, но он прижал мою ладонь к своей щеке. Шрам. Глубокий, старый, пересекающий скулу, который я бы сделал глубже. — Хотите остаться здесь или…

— Когда мне было восемь, я упал в колодец, — сказал он, и его дыхание смешалось с запахом жасмина. Мужчина опустил руку, делая большой глоток чая, пока я рисовала на гладкой поверхности стола непонятные фигуры. — Там, в темноте… я видел крылья. Огненные. Как у вас.

В его движениях не было привычной хищной грации — только неуклюжая человеческая решимость. Его рука коснулась моих волос, запутавшихся в золотой цепочке на шее, и я возненавидела эти кандалы больше, чем его самого. Мадам Лин сказала бы, что раз я огонь, то должна блистать, а я бы самолично нацепила на нее всю эту сбрую и толкнула в озеро.

— Мы сможем увидеться завтра? — наконец произнес он то, чего я больше всего ждала. Я улыбнулась, повернувшись к мужчине, и щелкнула ногтями по пряжке его ремня, закусив губу особенно сильно. Кровь — горячая, солёная — немного отрезвила. — Я остановился в…

— Здесь, — тут же перебила его я, расстегивая верхнюю пуговицу на груди и с мрачным удовлетворением предвкушая, что это завтра для кого-то уже не наступит. — Проводите, господин?

Два.

Его губы коснулись ключиц неуверенно, медленно, словно это был первый раз, когда он с кем-то в постели. Слишком мягко. Слишком бережно. Я впилась ногтями в шелковую простыню, едва сдерживая приступ гнева и отвращения. Еще секунда, две, пять, десять — чертовски унылая и бесполезная пытка, чтобы вспомнить хотя бы часть прошлых эмоций. Мой тихий рык нарушил тишину вместе с его потяжелевшим дыханием.