Книга Пламенный ягненок, страница 38 – Елизавета Мальчикова

Купец молча кивнул, добравшись, наконец, до своего массивного стула и с облегчением опустился в него, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Уже покидаешь нас? Жалс, жалс… — протянул он, но я не стал поддерживать разговор.

Я лишь сухо кивнул в ответ и, развернувшись на каблуках, покинул кабинет, плотно прикрыв за собой тяжёлую дверь. Не желая сталкиваться с господами, я вышел из особняка через конюшню. Проходя мимо своей лошади, я остановился и ласково потрепал её по тёплой шее.

— Не грусти. Глядишь, ещё свидимся, — тихо сказал я, чувствуя под пальцами мягкую гриву животного.

Вадим.

Сегодня решалась моя судьба — смогу ли я стать одним из избранных, кто носит меч за князем и делит с ним славу и добычу.

Вокруг толпились такие же, как я, — юноши из разных земель: славяне, варяги, кривичи, поляне. У каждого за плечами — мешок с нехитрым скарбом и надежда на новую жизнь. Стража отбирала только самых крепких и ловких.

Вдруг взгляд зацепился за знакомое лицо. Широкоплечий, коренастый, очень высокий, он шёл сквозь толпу, словно медведь через кустарник. Я знал его. Ворон. Злой, слишком. Казалось, он ненавидел всех просто потому, что мог. Поговаривали, что его жестокость не знала границ: даже в родной деревне шептались, что он силой взял двух своих четвёртых сестёр, а на одной из них был женат.

Ворон размашисто шагал прямо ко мне, сбивая с дороги всех подряд.

— Мстивой, и ты здесь? — Одна половина его лица застыла в вечной ухмылке: ведьма постаралась на славу. Говорил он хрипло и громко — правым ухом он почти не слышал.

Я молча кивнул: — Давно не виделись.

— Ну что, боль лекаря ищет, а? — оскалился он.

— А твоя боль тоже здесь? — не удержался я.

Ворон отвёл меня подальше от толпы и кивнул в сторону княжны, что стояла у крыльца терема: — Да вот моя боль, мазовая такая.

Я покачал головой: — Если князь узнает, головы тебе не сносить, не иначе.

Ворон наклонился слишком близко, обдав меня запахом пота и браги, и с гоготом прошептал: — Что поделать, век охотника короток.

В этот миг на крыльцо вышел князь со свитой. Он поднял руку — и толпа мгновенно стихла. Князь опустился на трон, окинул нас тяжёлым взглядом и заговорил:

— Достопочтенные мужи! Благодарю каждого из вас. Я вижу: вы все достойны. Но времена нынче тёмные, отродье беснуется. Мне нужны самые отважные, самые сильные и верные!

Слуга подал князю кубок, до краёв наполненный хмельным. Князь поднял его над головой — пенистая жидкость расплескалась на его одежду.

— Да будет битва на кулаках! — провозгласил он.

Мужики взревели, готовые рвать и метать всё на своём пути.

Нас быстро построили в ряд и начали делить по парам. Когда старший дружинник дошёл до меня, Ворон резко вытянул меня из строя и толкнул в центр двора. Вокруг нас тут же сомкнулся круг.

Ворон картинно поманил меня пальцем. Мужики загоготали, предвкушая зрелище.

Я встал в стойку, готовый к нападению. Знал: он не станет ждать, ударит первым — и метит всегда в самые больные места. Так и случилось.

Вижу, как его огромный кулак летит мне в кадык. Успеваю уклониться, и мой ответный удар приходится ему в бок. Ещё раз — и снова! Но Ворон лишь оскалился, схватил меня за талию своими ручищами и с силой швырнул на спину. Толпа охнула. Я тоже. От удара спина будто онемела, но лежать нельзя — если не встану сейчас, добьёт. Быстро поднимаюсь, чувствуя, как хрустит снег под сапогами.