Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 12 – Елизавета Мальчикова

* * *

Будни академии. Убийство.

На каменных колоннах плясали тени от света лучин. На подмостках стоял массивный стол из красного дерева со склянками из тёмного стекла, пожелтевшими свитками, стопкой толстых книг и открытым блокнотом Егора Витальевича.

— Сегодня я расскажу, как вести себя при столкновении с тёмной магией, но для начала вы должны понимать, что есть чёрная магия. — Голос профессора прозвучал как приговор в полной тишине. Всегда чёрный пиджак сегодня сменился рубашкой цвета бургунди. Профессор размашисто ходил туда-сюда, рыская маленькими глазами по ученикам в поисках жертвы. — Кто-нибудь знает?

— Это термин, который в оккультном контексте обозначает вредоносные магические практики, осуществляемые с привлечением злых сил… — раздался с последних рядов уже знакомый бархатистый голос, но я не стану оглядываться. Много чести!

— Верно, мой юный друг, верно. Где вы обучались до академии, позвольте узнать? — Профессор остановился, и все взгляды обратились к Дену.

— Российский государственный гуманитарный…

— И там обучают оккультизму? — перебил его чёрный маг.

Ден пожал плечами: — Нет, видел рекламу в интернете магазина всяких тёмных штук.

По залу прошла волна хохота, но профессор быстро пресёк её лишь взмахом ладони.

— Из интернета, значит. Что ж, ваш ответ аннулируется, и впредь прошу без разрешения не открывать рот. Лекция открытая, но приличия надо соблюдать. Голова Дена чуть опустилась, но зрительного контакта с профессором он не разорвал.

— Продолжим. Такие практики часто направлены на нанесение вреда человеку: как ментальному здоровью, так и физическому. Во времена Средневековья люди и вовсе считали, что чёрная магия — это нечто непостижимое, но сегодня мы вполне можем от неё оградиться, всего лишь владея языком предков.

По спине пробежали мурашки, и мне под ноги упал свёрнутый вчетверо листок. Тихо, стараясь особо не шелестеть, разворачиваю его. На белой бумаге размашистым почерком выведено лишь одно слово: «Помогу». Быстрым движением прячу листок в карман юбки, но рука замирает. Я сглатываю, не в силах пошевелить и пальцем.

— Я надеюсь, что в этом послании вы обменивались заклинаниями с юношей. В противном же случае наказание последует стремительно.

Сконцентрировавшись, я пытаюсь сломить волю профессора и освободить руку, но его зоркий взгляд лишь сильнее вцепился в меня.

— Я так и думал. Будьте добры на сцену.

Профессор вытягивает руку в пригласительном жесте, и моя конечность безвольно падает вниз. Спускаюсь по узкой ковровой дорожке, я быстро прячу записку. Встав посреди зала, в нос ударил запах озона, гнили и речной тины. Прямо передо мной оказалась мавка.

— Данная особь существует под воздействием очень древнего тёмного заклинания. Она злее, голоднее, быстрее. Обезоружьте её, Елизавета. — Профессор медленно отошёл в сторону, глядя мне прямо в глаза.

Над залом повисла тяжёлая тишина. Внезапно, по чьей-то беззвучной команде, лицо с трупными пятнами дёрнулось в мою сторону. Глаза впились в меня, мерцая холодным, потусторонним светом речного омута.

— Именемъ свѧтааго бога Влоса повелѣваю ти: падꙑ ниць!

От этого смрадного взгляда повеяло такой первобытной, древней силой, что язык дрогнул сам собой. Мавка сделала выпад, но я ловко увернулась от её зубов. Профессор не шелохнулся, а зал невольно ахнул.