Книга Королева. Выжить и не свихнуться, страница 91 – Оксана Гринберга

Я уже привыкла к мысли, что одна останусь только тогда, когда надо мной закроют крышку гроба.

— Леди Дадли! – произнесла негромко, привыкая к звуку ее имени. – Вы просили об аудиенции. Времени у меня мало, так что, прошу вас, давайте перейдем к делу!

— Ваше величество, – начала она. Голос звучал неуверенно, грозя вот-вот скатиться в рыдания. – Я знаю, что за прошение подал мой муж. Я… Он поставил меня в известность.

— Продолжайте.

— Я… хотела задать вам вопрос. Знаю, вы можете казнить меня за дерзость, но… мне уже все равно! – воскликнула она, и я украдкой вздохнула.

Кажется, без истерики мы не обойдемся.

— Говорите уже!

— Любите ли вы его так сильно, как я?

Признаюсь, подобного поворота я не ожидала. А она… Кажется, ей было уже все равно, что с ней станет, раз осмелилась задавать такие вопросы королеве!

Я встала с кресла. Фрейлины сидели с открытыми ртами, гвардейцы напряглись, наверное, ожидая, что сейчас прикажу схватить замершую подле меня женщину. Писари дружно делали вид, что их здесь нет.

— Всем выйти! – вместо этого произнесла я. – Закрыть двери и никого не впускать! Сэру Эшаму скажете, чтобы ждал в большой приемной. Отчеты Уильяма Сесила положите мне на стол…

Что бы еще такого приказать?! Я тянула время, не желая возвращаться к разговору с Эми Робсарт. Одно мое слово – и ее выкинут не только из комнаты, а также из дворца, но… это ничего не решало! Вместо этого я собиралась поговорить с ней, словно мы – обычные женщины, между которыми встал один мужчина.

Ее муж, Роберт Дадли.

Эми тем временем рыдала, закрыв лицо руками. На ней было черное платье, в темных волосах – траурная лента, словно она уже похоронила последнюю надежду, а затем пришла ко мне, чтобы совершить ритуальное самоубийство.

Спросить у королевы такое!..

— Леди Дадли, – вздохнула я, возвращаясь на место, когда мы остались в приемной одни. – С чего вы взяли, что я отвечу на ваш вопрос?

— Я знаю, Роберт просил вас дать ему развод. Он показывал мне… свиток. – Женщина беспомощно оглянулась, но бумаги унес писарь, которого я выгнала из комнаты. – И назвал причину, которую в нем указал. Но дело вовсе не в ней, а в том, что он любит вас!.. Если его чувства взаимны, то я сдамся без боя, потому что вы – единственная, кому я согласна его отдать!

Меня поразила не только боль, но сумасшедшая решимость, прозвучавшая в ее голосе.

— Эми, вы не представляете, о чем говорите! – пробормотала я. – Все далеко не так, как вам кажется!

Она покачала головой:

— Роберт искренен в своих желаниях. Он ведь всегда любил вас, с самого детства, но знал, что вам не суждено быть вместе. Затем встретил меня и… смирился со своей участью. Вернее, со мной. Я же, глупая, надеялась, что помогу ему забыть вас!..

— Леди Дадли, сейчас же прекратите себя терзать! – приказала я, но меня опять не послушались.

— Ваше величество, вы наверняка знаете о Роберте все, но… Позвольте рассказать, что довелось пережить нам до того, как взошла его звезда при вашем дворе.

Наверняка о Роберте я почти ничего не знала, поэтому кивнула. Ну что же, пусть рассказывает.

— Мы познакомились с ним почти десять лет назад, когда его отец, Джон Дадли, приехал в наши места разбираться с бунтовщиком Кеттом. С ним был Роберт. Они остановились в Стендфилд Холле, в доме моего отца, и это была любовь с первого взгляда. Он был так красив!.. Я взглянула на него и пропала навсегда. Пусть моя жизнь обернулась адом, но я ни о чем не жалею! Ведь тогда, в Норфолке, а потом в Лондоне, мы были счастливы…