Книга Королева. Выжить и не свихнуться, страница 90 – Оксана Гринберга

Ну да, ничего умнее не придумала! Зато по умеренным ценам там будут подавать кофе, английский чай и сладости.

Доработавшись до состояния, когда глаза закрывались сами, без посторонней помощи, легла спать. Следующим утром меня ждал сюрприз в нефе часовни, где я обычно принимала прошения. Роберт смиренно толкался среди обиженных и обделенных. Я замерла, взглянула растерянно, когда он, опустившись на колено, протянул перевязанный свиток. Длинная процессия из придворных и фрейлин остановилась. Охранники смотрели на лорда Дадли подозрительно, помня о моем приказе.

— Что вы здесь делаете, лорд Дадли? – прошептала я, склоняясь к мужчине. – Ведь вы могли отдать мне свое прошение на Совете!

— Не мог! – ответил он. – Вы слишком уж настойчиво меня избегаете. Поэтому я – лишь смиренный проситель, который умоляет отнестись с вниманием к его просьбе.

— О чем вы просите, Роберт?

— О разводе, моя королева!

И я чуть было не навернулась с высоких каблуков. Ну да, этого следовало ожидать! Но ведь он знал, что такие дела рассматривал церковный суд…

Хотя я, как глава Церкви, могла повлиять на их решение.

— Возьмите, прошу вас! – Роберт протянул свиток. Мне пришлось взять его под перекрестным огнем десятков, а то и сотен взглядов. – Я изложил обстоятельства дела и то, что послужило причиной.

Прикусила губу. Не дай бог при всех назовет… причину! Нет же, промолчал, но молчание становилось совсем уж невыносимым, а ситуация все более двусмысленной. Наконец, лорд Дадли еще раз поклонился и встал.

— Но… Роберт, неужели вы не понимаете, что это невозможно?! – прошептала ему.

В это время сочетались браком «tyll dether us departe» – «пока смерть не разлучит нас». Разводов не существовало, единственное, брак можно было аннулировать по нескольким причинам. Например, двоеженство, близкое родство, мужская импотенция, жестокое обращение, обет безбрачия или несовершеннолетие одного из супругов, а так же если кто-то принадлежал к другой вере.

— На что вы надеетесь? – тихо спросила я. Ни один из пунктов не подходил к его ситуации. Не объявит же он о своей импотенции! – Вы ведь знаете процедуру.

— На вашу милость! – отозвался он, после чего еще раз поклонился и стремительно покинул часовню.

Я просидела всю службу, размышляя о его просьбе. Что же мне делать? Пойти против людских и церковных законов, предоставив ему свободу? Или же передать дело в суд, зная, что прошение так и так отклонят, а Роберт до конца дней останется с Эми?

У дверей личных покоев меня ждал второй сюрприз. Заплаканная леди Дадли попыталась кинуться мне в ноги. Я покачала головой, и ее остановила охрана.

Нечего у меня в ногах валяться, это я перед ней виновата! Я ведь прекрасно понимала, из-за кого рушится их брак.

— Ваше величество, не отказывайте! – взмолилась женщина. – Умоляю вас, выслушайте меня!

В малую приемную за мной проследовала процессия из фрейлин, двух писарей и гвардейцев, которую замыкала леди Дадли. Краем глаза я заметила, как Эми смотрит на свиток, который протянул мне здоровой рукой Роберт Дадли. Похоже, она знала, что внутри, и разговор пойдет именно об этом.

Я заняла большое кресло, обтянутое синим с золотом бархатом. Леди Дадли покорно замерла рядом со мной. Фрейлины расположились неподалеку. Писари застыли истуканами рядом с окном, заслоняя солнечный свет, льющийся из окна. Охрана заняла стратегически важные места около дверей.