Онлайн книга «Жестокий Отбор»
|
Наконец, добрались. «Пилигрим» приземлился в заболоченном лесу, неподалеку от мелкого озерца. Здесь и был заложен первый город, но потом его перенесли дальше, на возвышенность, расположенную километрах в пятидесяти от станции, а космический гигант так и остался доживать свой век в окружении местных берез и кривоватых елок с красной хвоей. В детстве я частенько здесь бывала. И каждый раз космический странник, все еще мощный, все еще с надеждой смотрящий в небо, словно готовился подняться и проделать обратный путь на Землю, вызывал у меня сдвоенное чувство восторга и жалости. Он уже больше никуда не полетит… Его время прошло. Бывшие передовые разработки давно, вот уже тысячу лет как устарели. Империя далеко обогнала от нас в техническом прогрессе, так что «Пилигримом» могли заинтересоваться разве что старьевщики. Впрочем, жители Новой Земли до сих пор поддерживали космическую станцию в рабочем состоянии. Едва слышно работали генераторы, разгоняя по вентиляционным шахтам теплый воздух. По светлым коридорам деловито сновал персонал в белых халатах — в лабораториях постоянно что-то изучали, синтезировали, разрабатывали… В научный блок командор нас не повел. Показал гостям оранжереи затем жилые палубы и, наконец, продемонстрировал длинный отсек с анабиозными камерами, в которых мои предки проделали длинное космическое путешествие. Затем мы поднялись в просторный конференц-зал, расположенный на верхнем уровне. Замерцал экран центрального компьютера, и приятный женский голос поприветствовал гостей «Пилигрима», после предложил нам устроиться в удобных черных креслах перед началом демонстрации. Я здесь никогда не была. Села рядом с Рингаром, кинула на него благодарный взгляд, когда он сжал мою руку. Командор активировал еще один компьютер, и, заметно нервничая, набрал код доступа. Наконец, на центральном экране появился знакомый логотип — восемь планет, вращающихся вокруг Солнца. Третья из них — Земля, на которой я мечтала, но так и не успела побывать. Эмблема исчезла, и компьютер начертил траектория движения «Пилигрима», весь путь космической станции, стартовавшей с Земли и долгие столетия двигавшейся к экзопланете V830, вращающейся вокруг другой, в три раза более крупной, в системе красного карлика в нескольких сотнях парсеков от Земли. Вскоре на экране появилось изображение той самой планеты, затем командор наложил траекторию пути «Пилигрима» на общепринятую Имперскую систему координат, и я… задохнулась от удивления. Завозились и подруги — не одна я узнала эту планету. Рингар едва слышно выругался. Оказалось, мои предки летели к спутнику Красной Планеты, к тому самому, на чью поверхность десять дней назад приземлились спасательные челноки взорвавшегося «Рассвета». — Так и есть! Она — земного типа, но сила тяжести там в полтора раза больше, чем наша, — подала голос Марша. — Не так давно нам повезло на ней побывать. Повезло в том смысле, что по дороге мы едва не превратились в космическую пыль. Командор взглянул озадачено, и я рассказала ему о взрыве лайнера. — Ученые с Земли допустили ошибку при вычислении массы той планеты, но мы поняли это лишь тогда, когда «Пилигрим» приземлился на Пторе. И до сих пор ломаем головы, почему, не долетев до V830 около пятидесяти двух миллионов километров, — командор Харас тут же перевел меру длины на обще-имперский, — космическая станция легла на новый курс. — Он вновь склонился над клавиатурой, и я увидела, как «Пилигрим» заложил плавный поворот, направляясь к Новой Земле. — Мы так и не нашли объяснения тому, каким образом произошла смена курса, кто провел поразительно точные расчеты и затем перенастроил навигационные приборы и почему центральный компьютер не отдал приказ разбудить экипаж, хотя по инструкции следовало сообщать о любых изменениях курса. «Пилигрим» продолжал свой путь на полторы сотни лет дольше. Семьдесят с лишним циклов, — поправил себя проконсул, — мы летели до новой планеты, пока, наконец, не оказались на орбите Новой Земли. |