Книга Жестокий Отбор, страница 138 – Оксана Гринберга

Большие они уже, без меня разберутся!

Затем настал черед ее откровений. Нет, все же не настал… Замявшись, сказала, что за нее завтра это сделает командор Харас. Но я должна знать — нас с Дэнни она любит больше всех на свете. На этом мы погасили свет и попытались заснуть.

Проснулась я затемно, еще не было и шести. Наверное, по старой привычке — в это время я обычно вставала в свою смену. Побежала печь хлеб — тесто мы поставили доходить еще с ночи. Да-да, такое вот хваленое гостеприимство семьи Мэй, от которого еще никто не уходил!

Итак, завтрак… Имеется один взрослый мужчина, которого требуется хорошенько накормить. Вернее, дорогого гостя сперва нужно разбудить. Примерно в семь утра, потому что в восемь у наших дверей будет стоять вездеход, чтобы отвезти нас на «Пилигрим», так как в полдень мы уже улетали на Рагху.

Значит, покормить… Свежеиспеченный хлеб, сыр, яичница, овощной паштет. Что еще едят мужчины с утра? Кто же их знает! Может, сварить ему кофе? Выловила из верхнего шкафчика жестяную банку, открыла, и по кухне разлился бодрящий аромат. Кофе был большой редкостью на Новой Земле — его синтезировали в небольших количествах в лаборатории «Пилигрима». Но, судя по содержимому нашего холодильника и рассказам командора, жизнь на Пторе налаживалась, и вскоре мы сможем закупать кофе напрямую с Земли.

«Интересно, что скажет о нашем, синтезированном, Марша», — думала я, засыпая ровно две ложки в маленькую турку. Уверена, подругу обязательно угостят и потребуют провести сравнительный анализ… Моих гостей «разобрали» по домам жители Нового Рима. Советника увел проконсул, операторов взяли в плен техники «Пилигрима», а наш мэр приютил Адели и Тира. За Маршу и Зейну разыгралась настоящая битва, как, впрочем, и за остальных. Желающих принять гостей оказалось так много, что прилетевших с Рагхи на всех просто-напросто не хватило.

Или же чай?.. К кофе Рингар непривычный, может не понравится. Значит, пусть будет еще и чай! Поставила все на поднос. Взглянула на часы — пора будить. Одернула короткую кружевную сорочку — нет, не мою собственную, заношенную почти до дыр, в которой спала дома, а ту самую, что в последнюю секунду сунул в мою сумку Тир. Поправила волосы.

— Красавица выросла, — улыбнулась сонная мама, выглянув из дверей спальни. — Любит он тебя, всем понятно. Иди уже!

И я пошла.

Рингар сидел в моей кровати — в темной майке, немного растрепанный ото сна — с подзажившей губой, рассеченной, но уже затянувшейся бровью и живописным кровоподтеком под правым глазом. Регенераторов у нас отродясь не водилось, но заживляющая мазь, которую я выудила из аптечки, неплохо знала свое дело.

Он читал книгу. Артур Конан Дойл «Собака Баскервилей». Еще вчера выучил звучание букв, и теперь зачитывал, коверкая слова, предложения, а его визор переводил с английского на обще-имперский.

Как мог, так и переводил.

— Эйви… — Рингар отложил книгу.

Посмотрел на меня, и от его взгляда стало хорошо и удобно, словно я вернулась домой после длительного путешествия. В место, где меня любят и давно уже ждут.

— Принесла тебе завтрак, — все еще немного нервничая, сказала ему.

Поставила поднос на стол своей маленькой, скромной комнатки — книжные полки, несколько кристаллов, письменный стол возле узкой кровати, обычно застеленной серым лоскутным покрывалом. Шторы с вышитыми на них пестрыми рыбами — мама, когда меня ждала, разукрашивала. Закусила губу… Как я могла подумать, что она меня не любит?!