Книга Святоша, страница 238 – Оксана Гринберга

В Зеркальном Зале, в свете магических светильников, я увидела отражение бледной испуганной девицы в синем платье, которую уверенно держал под руку высокий статный мужчина. Это что… Это я?! Аришша пыталась поддержать, подпитывая меня своей силой, делясь привычной невозмутимостью, но… Но и она была в недоумении. Совсем плохо стало, когда мы попали в большой Портретный зал, через открытые двери которого виднелся край большой лестницы, ведущей в сад, где, по словам Этара, королевские маги поддерживали вечное лето. В нем росли экзотические растения и круглый год цвели восхитительные цветы, привезенные моими предками со всех уголков Кемира.

Освар Тиринг не решился уничтожить хрупкое зеленое наследие Кромундов. Цветы оставил, а вот… Я уставилась на пустующие рамы в Портретном зале, где должны были быть изображения моих предков. Пусть до этого никогда не была здесь, но я откуда-то знала, словно чувствовала, что во-он там, вместо портрета пожилого мужчины с землистым лицом и обвислыми щеками – ныне покойного отца Освара Тиринга – должен быть мой дед. Рядом – мой отец, а возле него – мама…

Портретов моей семьи не было. Одна из стен и вовсе оказалась закрашенной в черное. На ней – три золотых рамы с изображениями правящей династии. Король Тиринг, рядом с ним – его жена, костлявая женщина с худым, вытянутом лицом. Кажется, она была неплохой магиней и помогла своему мужу заручиться поддержкой Гильдии Севера. Но брак не добавил ей долголетия. Лиллинда Тиринг умерла несколько лет назад, из-за чего в Кемире был объявлен пятидневный траур. Рядом – еще один портрет, с которого на меня смотрел глазами-пуговками круглолицый наследник престола.

— Под краской должен быть мозаичный портрет первого из династии Кромундов, – шепнула Сайари. – Держись, Лайне!

Но я больше не держалась. Закружилась голова, потому что казалось, что мой древний – очень, очень древний предок – смотрит сквозь черную краску, пытаясь мне что-то сказать. Забилась, заметалась Аришша, и я, послушная ее испуганному голосу, выставила ментальный блок. Но… Зачем мне закрываться? Ведь это моя родня! Тут ноги подкосились, по голове словно ударили тяжелым, и я стала падать. Испуганно вздохнула Сайари, но милорд Хаас успел подхватить меня на руки.

— Лайне, что с тобой?! – испуганный голос. – Боги Кемира!

Если бы я знала! Открыла глаза, пытаясь разогнать туман перед ними. Уставилась в растерянное, такое родное лицо. Внезапно в голову пришла страшная мысль. Как же я буду без него, если победит «Ангихор»?! Если с ним что-то случится, я… Я ведь этого не переживу! Он должен, вернее, обязан перейти на нашу сторону!

Тут и подруга добавила тревог.

— Нет же, Сайари! – воскликнула я, отталкивая ее руку, которую она пыталась приложить к моей груди. – Даже и не вздумай магией!

Во дворце нельзя! Я попыталась встать на ноги, но Этар не отпускал.

— Ей нужно на воздух, – приказала Сайари. – Бедняжка так переволновалась за эти дни.

Милорд Хаас молча вынес меня из зала, не обращая внимания на настойчивые просьбы отпустить. Спустился по лестнице туда, где витал сладкий запах роз и ночных фиалок, где пел соловей и слышался тихий плеск льющейся воды, мимо красиво подстриженных кустов, мимо клумб, в которых спали, склонив головы, закрывшиеся бутоны. Я же уставилась на почти безлюдный дворец. Ведь когда-то он был полон жизни, а теперь будто замер, заснул, ужаленный ядом жирного паука! Где-то далеко отсюда, в заднем крыле, проходил бал для адептов Академий Магии и специально приглашенных гостей, но… До сюда даже не долетала музыка.