Онлайн книга «Жестокие Игры»
|
Боги, а что если Крис меня разлюбил за эту неделю? Не захочет меня видеть?.. Гридар и Академия Магии остались далеко, а здесь совсем другая жизнь, другая земля, другие нравы. Всю дорогу я нервно крутила обручальный браслет, размышляя… Может, у него кто-то есть в Бьоргене и старые чувства оказались намного сильнее тех, которые испытывал ко мне? Или скажет, что выбрал не меня, а… Дочь Нода Огли, например! Того самого, что собственной бородатой персоной вместе с тридцатью родичами – все, кто жил на его землях, носили одну и ту же фамилию – явился в столицу, гнездо порока и разврата, решив помириться с заклятым соседом Кристофом Рэнделлом. Абберов с каждым днем становилось все больше, и они вольготно чувствовали себя на Севере. Зверствовали – убивали и грабили на землях Огли и Макдаувеллов. Доставалось и Доурсам, и Броуди, и Биссетам. Бьорген, окруженный неприступными горами, с единственным проходом сквозь узкое ущелье, страдал не так сильно, но вскоре доберутся и до земель Рэнделла… Нод Огли долго выслеживал, затем поймал тех, кого посчитал причастными. Допросил так, что те выложили все как на духу. Про Орувелла Огли узнал от меня, зато сам выяснил о сговоре архиепископа Северной Провинции и короля нежити. Узнал, что люди архиепископа помогают абберам обойти патрули. Это еще не все – они переправляют через Мервянные Горы оружие и прочнейшую броню взамен на собственную армию верных им демонов. Странные, страшные дела творились на Севере! Нод Огли издергал свою бороду, затем решил помириться с соседними кланами, с которыми до этой поры особой дружбы не водил. Призвал их позабыть о прошлых обидах и объединиться против демонов и чернорясенников, их хозяев. Только вот Рэнделла не было на Большом Соборе – он просиживал штаны в столичной Академии. К тому же Огли знал о непростом завещании и понимал – не успей Крис жениться до Имболка, земли Рэнделлов отойдут к той самой церкви Единоверы, и Бьорген, что всего лишь в нескольких часах езды от родового замка Огли, станет рассадником нечисти. Поэтому он решил забыть о старых обидах и кровавом споре за прекрасное пастбище, пограничное между землями Огли и Рэнделла. Собрал родичей и отправился в столицу. — Про пастбища я уже наслышана, – заявила ему, протягивая озябшие руки к костру. Мы как раз устроились на привал после изнурительного дневного перехода. Усталые лошади вывезли нас из гиблых топей, но отдыха им не дали – тут же начали восхождение на кряж Эйурон. Наконец, когда не только животные, но и люди выбились из сил, Огли приказал свернуть в редкий лесок. Мы разбили лагерь и выставили дозорных. Я же накрыла отряд магическим куполом, через который не только люди Орувелла, но и последняя осенняя мошкара не проберется… — Леди Рэнделл, это вам! – старший сын Огли, такой же бородатый здоровяк, протянул кружку с горячим питьем. Крепкое, от него сразу же закружилась голова, а по телу разлилось приятное, бодрящее тепло. — Спасибо! Я все еще терялась, заслышав «леди Рэнделл». Пыталась объяснить, что мы с Кристофом не женаты, а только обручены, но меня не услышали. — Терренс, будь другом, покажешь потом свою ногу, – попросила его. Нехороший порез с рваными краями мне давно уже не нравился, еще с первого привала, когда старший сын Огли снял с меня браслет из менелита, а я провалилась в глубокий, без сновидений, сон. Кроме Терренса в отряде было еще несколько, кому не помешала бы помощь неплохой столичной магини. |