Книга Газолин, страница 98 – Виктория Голубева

Первое, что вижу в кафетерии, – спина Хантера. Вместо привычного гоночного комбинезона на нем джинсы и толстовка с логотипом «Меркурия». На правой руке – темно-синяя лангетка.

Он стоит у новой кофемашины и смотрит в телефон. Вернее, на телефон. Мой. Поворачивается ко мне, похоже почувствовав, что рядом кто-то есть, и говорит своим тягучим голосом:

— Я тут на днях подумал, что у меня нет твоего телефона. – Усмешка появляется на его лице. – Но мне стоит быть точнее в своих желаниях, потому что мне нужен твой номер, а не гаджет.

— Почему ты так уверен, что он мой? – спрашиваю скорее из любопытства. Сомнений, что телефон мой, нет.

— Ты серьезно? – Хантер поворачивает его обратной стороной так, что становится виден чехол. Розовый, с изображением маленьких сурков. Образец мерча для маркетинговой кампании с Болидом. – Если бы у кого-то из парней в инженерном блоке был ТАКОЙ чехол, я уверен, об этом бы уже знал весь паддок.

— Ладно, ладно. Ты прав, он мой, – протягиваю руку за телефоном. – Спасибо, что присмотрел за ним.

Хантер отдает мне пропажу, и наступает неловкая тишина. По крайней мере, для меня неловкая. Я переступаю с ноги на ногу и засовываю телефон в задний карман. Хантер выглядит таким неприкаянным. Неудивительно: сейчас он должен быть на трассе, но гоночный уик-энд в Монце ему придется пропустить из-за травмы.

И даже несмотря на это, он здесь, не бросает свою команду.

— Ты как? – спрашиваю мягко. Знаю, как тяжело гонщикам, когда кто-то едет на их машине. Роб до сих пор не смотрит трансляции – только проверяет результаты.

— Нормально, насколько это возможно. – Хантер пожимает плечами. – Учитывая, что я упускаю возможность заработать все эти очки.

Я отчетливо вижу в его глазах ту же беспросветную темноту, что и в больнице пару недель назад.

— Хочешь покататься? – задаю я вопрос и тут же начинаю жалеть об этом.

— Боюсь, водитель из меня сейчас так себе. – Хантер вытягивает руку с лангеткой и кивает на нее.

— А кто сказал, что вести будешь ты? – Мои губы растягиваются в усмешке. Какой забавный: думает, я хочу, чтобы он покатал меня на взрослой быстрой машине. – Пойдем, сегодня у тебя больничный. Для выздоровления полезно проводить время на воздухе.

Хватаю Хантера за здоровую руку и веду к выходу из моторхоума, не давая времени опомниться. После больницы я стала понимать его чуточку лучше, и, если не ошибаюсь, сейчас ему чертовски тяжело. И хотя я все еще не уверена, получится ли у нас что-то в плане отношений, я все равно могу его чуть-чуть развеселить.

— Что ты задумала? Команде придется платить за меня выкуп?

Я веду его в сторону парковки. Не по основной улице, где расположены моторхоумы других команд, а задворками. Не хочу, чтобы нас увидели фотографы.

— О, не выдумывай. Если бы я хотела похитить тебя, то сделала бы это, когда ты заявился в мой номер, а рядом был Оливер. Он помог бы утащить тело, – легкомысленно отвечаю я.

— Тело? – фыркает Хантер. – Вы собрались меня убить?

— Нет, но нам бы пришлось тебя оглушить, а одной тащить твои… – я оглядываю его с головы до ног и с сомнением продолжаю: – восемьдесят килограммов – удовольствие ниже среднего.

— Семьдесят семь. Если бы я весил больше, меня бы посадили на диету еще в начале сезона.

Мы уже на парковке. Она забита до отказа, и я не очень помню, где оставила арендованную машину. Нажимаю кнопку разблокировки, чтобы найти ее.