Книга Газолин, страница 67 – Виктория Голубева

Держись, малыш. Мы поставим тебя на лапы. Ты еще легко отделался – антикрыло лишь прошло по касательной.

Маршалы довозят нас с сурком до съемочного гаража. До стоянки я иду пешком, осторожно поддерживая коробку снизу. Сурок копошится внутри, и коробка то и дело кренится то в одну сторону, то в другую.

Наконец, я нахожу на парковке наш корпоративный минивэн, залезаю внутрь и спрашиваю водителя:

— Сможете найти ближайшую ветклинику?

Он странно смотрит на защитные перчатки на моих руках, потом на попискивающую коробку, но кивает.

Что-то набирает в телефоне, и навигатор по-французски диктует маршрут.

Я ставлю коробку себе на колени, кладу сверху ладонь в защитной перчатке и смотрю в окно. Серое канадское небо все затянуто облаками. Порывы ветра врезаются в бок машины, усиливаясь по мере приближения к мосту. В салоне прохладно – сейчас бы горячего кофе.

Машина въезжает на мост через реку Святого Лаврентия^[11], и за окном открывается широкий простор воды – тяжелой, свинцовой и абсолютно необъятной. Течение такое мощное, что от стихии, развернувшейся вокруг, перехватывает дыхание.

Засмотревшись на реку, я поднимаю руку, чтобы поправить волосы, упавшие на лицо. Почти машинально. Но этого оказывается достаточно, чтобы сурок почуял свободу.

Он приподнимает клапаны коробки и почти просачивается наружу. Сначала появляется темный нос, потом глаза, а затем и вся наглая морда целиком.

Я резко кладу ладонь ему на мордочку, пытаюсь осторожно, но твердо засунуть зверька обратно, но сурок не сдается. Крылья коробки складываются вниз. Черт, только бы ничего ему не прищемить!..

А сурок продолжает юлить, пытаясь выбраться из коробки.

И вдруг начинает орать как оглашенный. Я подпрыгиваю на сиденье от неожиданности.

Водитель вздрагивает и дергает руль. Машину бросает в сторону. Коробка соскальзывает с моих коленей, и я едва успеваю подхватить ее обеими руками. В толстых перчатках пальцы делаются неуклюжими.

Давление на крышку ослабевает, она приоткрывается, и сурок пользуется этим.

Мгновение – и он на сиденье.

Потом на спинке переднего кресла.

Не успеваю понять, как зверек там оказался, но все же пытаюсь снять его оттуда – в защитных перчатках не ухватиться.

Сурок тем временем уже на подголовнике.

Стаскиваю зубами перчатку, вот только когда рука освобождается, сурок уже скрывается за передним сиденьем.

— Нужно остановиться. Сейчас! – кричу я водителю.

Тот что-то спрашивает по-французски, но я его не слышу.

Потом он начинает визжать. Очень громко. Совсем не так, как должен визжать взрослый мужчина.

Перегибаюсь вперед и вижу коричневый мех – где-то в ногах у водителя. Черт, если он окажется под педалью!..

Только не тормоз, пожалуйста, только не тормоз!

— Он, – кричит водитель, явно забыв английский, – под педалями! Вынимай!

Черт-черт-черт!

Перебираюсь вперед через подлокотник. Сама не понимаю, как я туда пролезла. Говорят, в моменты опасности люди поднимают невероятные тяжести, а я, видимо, обретаю нечеловеческую гибкость.

Наклоняюсь к водителю, почти уткнувшись ему в ноги. Машину дергает. Похоже, он не ожидал такой близости.

Пытаюсь нащупать мех под сиденьем, у педалей.

Под ладонью короткий шершавый ковролин, кожа ботинка. И вдруг ладонь задевает что-то мягкое. Есть!

Я буквально ныряю вперед. Моя голова лежит боком на коленях у водителя. Хватаю сурка за ту часть тела, что подвернулась, и тяну на себя. Сейчас не до нежностей.