Книга Газолин, страница 65 – Виктория Голубева

Внутри все клокочет от негодования, я бы уже кричала, если бы не боялась, что охрана снова явится на шум, поэтому отчитывать парней начинаю шепотом:

— Вам обязательно нужно было мериться тестостероном именно в моем номере? День выдался неудачный? – Я зло смотрю прямо на Хантера.

Он стирает тыльной стороной ладони каплю крови, сочащуюся из разбитой губы.

— Так сходи в бар, сними девчонку, а потом выпусти пар в зале. Ах да, ты же так и сделал. Только вот почему-то перепутал тренажерный зал с моим номером.

Оливер хихикает, а Хантер молча сверлит меня взглядом.

— Олли, ты тоже хорош, – начинаю я, но сразу останавливаюсь. В конце концов, Оливер лишь помогал мне, изображая парня, и получил, по сути, ни за что.

Снова их осматриваю: потрепанные, побитые. Завтра им наверняка придется объясняться перед начальством, почему у них лица в синяках. По крайней мере, Оливеру точно. Похожи на двух взъерошенных мальчишек.

Небольшой укол жалости, и мое негодование сдувается, как воздушный шарик.

— Хантер, умойся, и тебе пора, – говорю я устало и поворачиваюсь к Оливеру, который смотрит на него с победным видом. – Тебе тоже. Клуб отменяется.

Снимаю с крючка белый махровый халат и швыряю прямо в его довольное лицо.

Хантер прижимает к губе мокрое полотенце и не торопится уходить, а Оливер стоит у двери, явно не желая оставлять нас наедине.

Наконец Хантер выходит из ванной и, не оглядываясь, покидает номер. Оливер следует за ним.

Захлопываю дверь и делаю глубокий вдох. Кажется, все это время я вообще не дышала. Сажусь на кровать и понимаю, как неудобно в этом полурасстегнутом платье: пайетки больно впиваются в кожу даже сквозь подкладку, а рука уже онемела оттого, что приходится все время его придерживать.

Вот только молния и правда застряла.

И как мне теперь его снять?

Канада

Серая тень отлетает от машины «Меркурия». Почти сразу раздается визг тормозов.

Я вглядываюсь в переносной монитор, на который транслируется картинка с камеры на пятом повороте. Что там случилось?

Сегодня мы снимаем гоночный эпизод с реальными командами, и я отвечаю за маневры именно на этом участке. Ничего эпического, но хорошие кадры с трассы на финальном продакшене не помешают.

Я запускаю повтор: болид «Меркурия» снова входит в поворот – уже в замедленной съемке, – и я ясно вижу, как он задевает какого-то зверька.

Невольно ахаю и прикрываю рот ладонью.

Бедняжка!

Внутри появляется ужасное предчувствие: животным, выбегающим на трассу, редко везет. Однажды в болид Роба влетела птица. Не думала, что такое вообще возможно, но от нее остались одни лишь перья. Хорошо еще, что брат сумел отрулить и не попасть в аварию.

В наушниках раздается командное радио «Меркурия»:

— Я задел животное в пятом повороте. Проверьте, что с ним.

Это голос Хантера, и он звучит расстроенно. Может, он не совсем бессердечный ублюдок?

На трассе объявляют желтые флаги, и Энн командует:

— Снято.

Поскольку я недалеко, иду к пятому повороту.

Навстречу выходит маршал. Он в огнеупорной форме, поэтому спокойно держит в руках довольно крупного зверька – размером с кошку, а то и с небольшую собаку. Тот не двигается.

Сердце сжимается в ожидании худшего, но вдруг зверек дергает сначала одной задней лапой, а потом другой.