Книга Стон океана, страница 84 – Эмма Хамм

Теперь пришла очередь Фортиса морщить нос, подражая ей.

— Пожалуй. Но будущее говорит нам не море. Глубинники вроде меня просто получают от богини эту способность после многих лет подготовки.

Было видно, что Алексия до сих пор ему не верит, и это не давало покоя. Никто раньше не сомневался в его способностях. Фортис мог видеть будущее, так было всегда. Да, иногда это мешало. Иногда он видел будущее, отличавшееся от того, чего хотел сам. Иногда видел ужасное будущее, которое не мог изменить. Оно просто было. Предрешенное. И как бы Фортис ни хотел спасти другого, у него не было шанса.

— Меня расстраивает, что ты мне не веришь, – пробормотал он.

— Глупая причина расстраиваться.

Ну вот, теперь глубинник уже был практически возмущен.

— Ты ставишь под вопрос то, что я делаю всю свою жизнь. То, на чем основана вся моя суть.

— Твоя суть основана на рассматривании чужого будущего? Да ты вуайерист.

Ирония на ее лице говорила, что Алексия просто дразнит, но Фортис уже перешел эту черту. Теперь она его провоцировала.

— Я всю жизнь построил на видении своей смерти, которую предсказала мне жена. Я знаю, как умру, вираго, и никогда не ставил это под сомнение.

Ее глаза распахнулись шире.

— У тебя есть жена?

Не так надо было об этом говорить. Прочистив горло, Фортис покачал головой.

— Была. Она умерла много лет назад.

— А… – Почему-то от этого Алексии стало неуютно. – Что ж. Было бы неплохо знать заранее.

Почему? Это она про поцелуй? Насколько Фортис понимал, жена ему разрешила. Аструм хотела, чтобы он жил как можно дольше, прежде чем присоединится к ней в посмертии. Так что… он решил прожить свои последние дни на полную. Пусть и с женщиной, которая его убьет. До самого конца.

— Она предсказала, что я приведу наш народ к новому будущему. Что это я изменю течение времени и покажу обоим нашим видам новый мир. – Глубинник резко скрипнул когтем по металлическому полу, убеждаясь, что Алексия его слушает. – А потом умру. Будущее уже открылось мне в ее видении, Алексия. Я знаю, кто убьет меня. Когда и как. И поэтому я могу позволить себе риски, на которые не пойдут другие.

— Будущее не предрешено, – повторила она. – Ты же сам сказал.

— Сказал. Но что-то уже не изменить.

— Ты посвятил жизнь тому, что тебе сказали. Во что ты поверил. А я верю, что любое будущее можно изменить. Она убедила тебя, что ты умрешь, – и ты всю жизнь боролся за то, чтобы именно это и случилось. Никто не может видеть будущее, Фортис. – Щеки Алексии покраснели, грудь начала вздыматься чаще от яростного дыхания.

Он похлопал по полу рядом с собой.

— Иди сюда, вираго.

— Зачем?

— Затем, что я вижу, что ты расстроена, и хочу с тобой об этом поговорить.

Она нахмурилась, словно эти слова вызвали у нее подозрения.

— С каких это пор тебе не плевать, что я чувствую? Изначально ты меня запер в ловушку и пытал одиночеством. С чего такое дружелюбие?

Потому что что-то новое расцветало в его груди, и Фортис не знал, что с этим делать. Голос в голове кричал, что об Алексии нужно заботиться. Что она должна быть счастлива и в безопасности, чего бы ему это ни стоило.

Она все равно его убьет. По крайней мере Фортис мог сделать жизнь этой ахромо проще – ей и так жить с виной.

— Сядь, – сказал он. – Я не обязан перед тобой оправдываться.