Книга Стон океана, страница 80 – Эмма Хамм

Вся ее жизнь была ложью. Но что еще хуже, от этой лжи пострадал весь мир.

Алексия оправдывала поступки Оригиналов, потому что верила, что работает на меньшее зло. Бета была наполнена жадными до власти идиотами, которые ничего не могли изменить. В Альфе все были прекрасны и умны, но пусты внутри. А в Гамме, конечно же, не было никакой власти. У нее почти не было выбора. Но в Тау решали всё. Тау был самым сильным, а значит, лучшим городом.

Это тоже было ложью.

Алексия оплакивала потерю всего, что знала. Всего, чем она была. Душераздирающие всхлипы сотрясали все ее тело, пробирая до самых костей и изгоняя все мрачные мысли и воспоминания, которые ее пожирали. И в конце, попрощавшись с прошлой собой, Алексия поняла, что наконец-то может дышать.

Потому что теперь перед ней открылся новый путь. Путь, который мог привести ее к чему-то лучшему.

Почему-то теперь она чувствовала себя сильнее. Эти эмоции, эти мысли, эти переживания. Они висели тяжелым грузом, и никакое лекарство не могло избавить от них. Но теперь Алексия освободилась, раз и навсегда.

Покинув музей, она вышла на солнечный свет новой женщиной.

Глубоко вдохнула в легкие свежий морской воздух, совсем не такой затхлый и мертвый, как под водой. Алексия была свободна. Наконец-то совершенно свободна.

Фортис ждал ее в воде. На песок он выбираться не стал, но она и не думала, что глубинник станет ждать ее там. Курицы были очень серьезной угрозой его нежной чешуе.

При взгляде на него в груди что-то заныло. Этот огромный, ужасный монстр сражался с ней, как никто другой, но теперь все, что Алексия носила в себе столько лет, испарилось. Вина, груз эмоций, страдания. Она могла жить снова.

Как отблагодарить Фортиса за это? Он сделал ей самый драгоценный подарок, что только мог быть. Он разорвал ее цепи.

Один шаг, другой. И вот она уже бежала к воде по песку. Ледяные волны стегнули по ногам, но она, не останавливаясь, влетела в воду.

На лице Фортиса отразился такой шок, что Алексия чуть не рассмеялась. Казалось, он даже немного испугался. Будто думал, что за ней гонится кто-то из дома. Или, о ужас, курицы.

Как же глупо, что он так их боялся! В этом было что-то милое.

Фортис ей просто… нравился. Если быть до конца честной с самой собой, то он нравился ей с самого начала. Даже когда запер ее в корабле, что-то в Алексии любовалось им.

Она подплыла к глубиннику и обняла его за шею. Он все еще смотрел на нее удивленно, вероятно, подозревая, что Алексия сошла с ума, но ее это не волновало. Она взяла его лицо в руки, запустив пальцы в жабры, и поцеловала.

Алексия никогда в жизни никого раньше не целовала, но видела чужие поцелуи. Это был поцелуй благодарности, признательности, всех тех хороших эмоций, что бурлили в ней теперь, когда она узнала правду. Поцелуй вышел крепким, возможно, даже слишком, учитывая острые зубы, но ей было все равно. Губы Фортиса были холодными, а ее тело вспыхнуло раскаленным металлом от одного только прикосновения.

Алексия отпрянула, чтобы сказать спасибо за все, за открытую ей правду, но Фортис схватил ее за затылок и притянул обратно к себе. Этот поцелуй был горячее. Его губы прижались теснее, язык проник в ее рот. Его вкус отдавал солью и самцом. От него кружилась голова.

Теперь дело уже было не только в благодарности. Алексии хотелось упиться ощущением его мышц, упирающихся в ее живот, его пальцев в ее волосах, грубоватой ласке второй ладони на спине. В том, как он прижал ее к себе крепче.