Книга Стон океана, страница 58 – Эмма Хамм

— Ты кого-то защищала, – сказал Фортис наконец. – Делала то, что считала правильным. То, что они тебе сказали.

— Никто в Тау не делает то, что считает правильным, – прошептала Алексия. – Ни один из них. Они делают то, что хотят. Чем больше времени я здесь провожу, тем четче понимаю, что даже к Оригиналам все добры не просто так. Все чего-то от кого-то хотят. Я не знаю, как быть тем человеком, которого ты хочешь во мне видеть. Доброта для меня – что-то из разряда почти невозможного. Я умею только защищать зло.

— Любая защита – это доброта, даже если те, кому ты помогала, нехорошие люди. Ты видела то, чего не видели другие. Проблеск света в бесконечной темноте. – Фортис пожал плечами. – Уверен, даже в Харлоу было что-то хорошее.

У Алексии вырвался резкий смешок.

— Хорошее? Только не в Харлоу. Это не женщина, а гарпия.

— Да?

— Избалованная и капризная. Все всегда вращается вокруг нее, как и вокруг всех Оригиналов. Глупо даже пытаться представить себе мир, в котором ее нет. Всех остальных она ненавидит, а когда у кого-то есть что-то, чего нет у нее, начинает ревновать. Харлоу скорее убила бы, чем позволила кому-то другому иметь вещь или подарок, недоступные ей.

В Алексии словно кран открыли. Начав извергать ненависть к Оригиналу, она уже не могла остановиться.

— Один раз она заставила меня убить ученого, потому что он сказал, что ему нравятся блондинки. Просто потому, что ей не понравилось, что его предпочтения не совпадают с ее цветом волос. Сказала мне сломать ему шею и ждала, пока я это сделаю. Вот она, Харлоу. Завистливая, испорченная девчонка, которая уже никогда не повзрослеет.

Сделав глубокий вдох, Алексия разжала кулаки, сжала их обратно.

— Даже приятно все это говорить. Годами жила с этими мыслями, но не стану же я наговаривать на Оригинала. Они всех нас создали.

— Они создали? – спросил Фортис, выпрямляясь. – Или другие люди создали для них, за вознаграждение из бесполезного мусора?

Проклятье! Он был прав. Оригиналы не были богами. Они и людьми-то уже особо не были. Просто избалованные дети с таким количеством денег и влияния, что никто не мог им отказать.

С шумом выдохнув, Алексия покачала головой:

— Это опасные мысли.

Ундина тихо загудел, отплывая спиной вперед.

— Да, опасные. Но ты больше не в Тау, и если тебе хочется так думать, то никто тебе не запретит.

Фортис оставил за собой эти прощальные слова, и с ними было так сложно поспорить. Да, теперь Алексия могла так думать. Ее мысли принадлежали только ей, никто другой не вселял их ей в голову.

Так почему же им было так сложно поверить?

У Алексии была честь, и Фортис ненавидел это осознание. Чем дольше он с ней разговаривал, тем крепче убеждался, что его сносит опасным течением. Она была уникальной ахромо. Ему даже не хотелось ее так называть.

Она выглядела как ее сородичи, у нее было то же тело, но в то же время эта женщина так отличалась, что казалось неправильным ставить ее в один ряд с теми монстрами. Жизненный опыт делал Алексию совсем другой. Ей было сложно смириться с принятыми ею решениями, прямо как ему самому, и Фортис мог это уважать.

Потому что она совершила много ужасного. Он видел лишь обрывки, плюс то, что она ему рассказала, но было очевидно: жизнь Алексии была полна жестокости. Эти воспоминания будут преследовать ее до конца жизни – как им и положено.