Книга Стон океана, страница 56 – Эмма Хамм

Все это заняло куда больше времени, чем должно было. И даже это ее раздражало. Хотелось кричать, а выходили только постыдные тихие всхлипы. Какая же идиотская ситуация! Она была личным телохранителем одного из Оригиналов. Ей не полагалось валяться на полу голышом, вцепившись в одежду, которую она не может надеть, потому что ей слишком, мать его, холодно. Надо было взять себя в руки. Алексия не была слабачкой.

Да нет, была. Слабой, уставшей, вымотанной. Ей просто хотелось хоть на кого-нибудь положиться – чего ундина от нее и добивался.

Но разве это по-настоящему, если ей приказывали довериться? Разве не так она до сих пор и жила?

В конце концов Алексия натянула новую одежду и завернулась в одно из одеял для чрезвычайных ситуаций. По крайней мере, это должно было ее еще немного согреть. Уже что-то.

Дойдя до кресла пилота, она уселась в него, подтянув колени к груди и обняв их. Все еще было сложно смотреть наружу. Словно с ней было что-то не так, раз вид пустоты за окном не пугал. Алексия одновременно любила и ненавидела этот вид. Может, это теперь было постоянным ее состоянием. Любовь и ненависть.

Мелькнул плавник. Ундина всегда предупреждал ее, что приближается. Алексия изо всех сил попыталась не шевелиться, чтобы не вернулась злость. Но мысли угомонить не могла. Зачем он вернулся? Еще не все сказал?

Фортис появился над кораблем, вероятно держась за что-то под ним, потому что Алексии не было видно его хвост.

— Ты должна отдыхать.

— Я не знаю, сколько сейчас времени. У этого корабля нет настроек дневного цикла, так что я понятия не имею, когда мне спать. – Она прочистила горло и обняла колени чуть сильнее. – И еще – мне кошмары снятся.

Каждую ночь. Стоило ей закрыть глаза и попытаться отдохнуть, как Алексии начинали сниться кошмары. Только и могла думать о том, что случится, если она будет смотреть в бездну слишком долго. Мозг рисовал картины огромного существа, которое поднимается из глубины и проглатывает корабль целиком. А иногда снился Тау и все то, что Харлоу сказала, если бы Алексия вернулась.

Во сне относительно безопасный дом становился змеиным гнездом. Если бы она вернулась, от нее бы избавились. Утыкали бы иголками и разобрали мозг по частям, пока она еще в сознании. Все те ужасы, которые на глазах Алексии творили с другими, теперь могли случиться с ней.

Фортис перевернулся, словно лег на землю за окном. Теперь она видела его профиль, так что, по крайней мере, ундина на нее не смотрел.

— Мне тоже снятся кошмары.

— Я с тобой письками меряться не собираюсь.

— Чего? – Он покосился на нее с явным отвращением. – Я тоже этим заниматься не хочу.

— Это выражение такое. Я говорю, я не буду обсуждать, у кого из нас кошмары хуже.

— А я тебя и не прошу. Кошмары – это кошмары. Я не… – Фортис вздохнул, выдувая облако пузырей, закрывающее от нее его лицо. – Я пытаюсь быть вежливым.

— У тебя плохо получается.

— А мне кажется, ты просто не знаешь, что это такое, когда перед тобой пытаются извиниться за причиненную боль. – Ундина покачал головой и закатил глаза, словно едва мог ее терпеть. – Я тут стараюсь, вообще-то. Расскажи про свои кошмары.

— Не хочу о них говорить.

Еще больше раздраженных пузырьков.

— А зачем упомянула тогда?

Действительно, зачем? Вероятно, что-то в Алексии искало утешения, пусть даже и от этого ужасного мужика, который доставил ей столько неприятностей. Пока что их отношения строились на ненависти и боли, но, может… Может, она могла это исправить.