Книга Стон океана, страница 50 – Эмма Хамм

Вот же крыса! Нет, козел.

Он собирался держать ее на грани смерти столько, сколько понадобится. Мучить, пока она не сорвется.

Алексия зажмурилась, пытаясь найти ту точку онемения, к которой ее приводили лекарства. Ту точку, где мысли не были окрашены красным, где она могла спокойно думать о фактах, а не мечтать схватить чертов пистолет и безрассудно расстрелять потолок.

— И какая информация в твоих глазах стоит батарей? – процедила она.

Алексия могла много чего рассказать о Тау, что не подвергло бы город опасности. Схема города в это число не входила. И она уж точно не могла…

— Мне нужно найти путь внутрь, который смогут использовать мои сородичи.

— Ни за что. – Вот этого она точно говорить не собиралась. – Ты меня запер здесь, это правда. Но это еще не значит, что я сдам тебе свой город.

— Предпочтешь умереть?

— Предпочту.

Фортис наклонился ближе, почти прижимаясь лицом к стеклу. Алексия видела, как глубоко в черных глазах закипала злость.

— Твои люди похитили моего сына. Я думал, он мертв. Мы нашли его в Альфе, со всеми их учеными. Они собирались вскрыть его и разобрать внутренности. Знала ты об этом? Прежде чем мои люди уничтожили Альфу, твои почти успели убить моего единственного ребенка.

Алексия хотела бы возразить, что в Альфе не стали бы так поступать без веской причины, но она видела все своими глазами. Внутри городов никто не считал ундин за личностей. И это убивало ее изнутри, потому что в Фортисе так легко было увидеть человека.

У него была семья. Причина сражаться.

Проклятье, у него был сын! Алексия привалилась к стене корабля и скрестила руки на груди.

— Мне жаль. Такого не должно было произойти. Никто не заслуживает потерять члена семьи вот так, это…

А что тут можно сказать? Не тот это был случай.

Можно извиняться до посинения, но это не ее рук дело. Не она выбрала похитить сына Фортиса, и ее не было среди ученых, ставивших над ним опыты. Но в глубине души Алексия знала, каково это – быть ребенком в руках ученого.

Душа болела за сына Фортиса. Уставившись в пол, Алексия прошептала:

— Никто такого не заслуживает. Надеюсь, он обрел покой с тех пор.

Словно эти слова что-то значили. Словно она могла забрать полученные его сыном раны.

— Сейчас ему лучше, чем когда я его нашел, – ответил Фортис. – Заводит друзей среди ахромо. Как ему это удается, мне никогда не понять. После того что с ним сделали, он должен всех вас ненавидеть.

От этих слов Алексия подняла голову, вынужденная посмотреть на ундину от удивления.

— Друзей заводит?

Он покачал головой.

— Эту информацию ты получишь, лишь предав свой народ, вираго.

— Меня зовут Алексия. – Почему-то ей было важно услышать свое имя. Словно данная ей кличка отнимала последние остатки человечности, за которые она еще хваталась. Здесь, внутри крохотного корабля в окружении бескрайнего океана, не было ничего человеческого.

— Мне не нравится это имя.

— Не тебе его выбирать.

— Почему же, я выбрал. – Сделав драматичную паузу, Фортис посмотрел на нее. – Вираго.

Она разъяренно раздула ноздри. Снова захотелось проломить дыру в крыше собственного корабля, лишь бы придушить этого ундину. Но она этого не сделала. Алексия вела себя хорошо. Она сдерживала всю ту ярость, что обжигающе пылала в животе и мешала сосредоточиться на чем-либо еще. Она заслуживала медали за те усилия, которых ей стоило лишь процедить: