Книга Стон океана, страница 47 – Эмма Хамм

— Да не могу я тебя убить, не убив себя заодно!

Его ладони сжали ее бедра сильнее, касаясь пальцами той самой мягкой задницы, на которую глубинник еще недавно пялился. В этом… что-то было. Что-то, чего он не чувствовал уже так давно.

Алексия смотрела на него, дрожа от злости. Но уронила пистолет на пол. Тот с лязгом упал в нескольких сантиметрах от плавников на челюсти Фортиса.

Ее трясло. Подняв дрожащие руки, она медленно сомкнула пальцы на его горле. У него была уйма возможностей воспротивиться, но Фортис не стал. Просто позволил длинным пальцам скользнуть по жабрам, прямо как тогда, на столе в Тау.

— Ненавижу тебя, – сказала Алексия. – Ненавижу то, во что ты превратил мою жизнь. Кем ты заставил меня стать.

— Хорошо. Помни эту ненависть. Она поможет тебе выжить.

Они оба… замерли. Глядя друг на друга. Чувствуя нарастающий между ними жар. Жар был Фортису незнаком. Он прожигал его чешую насквозь, заставляя каждую чешуйку приподниматься, прямо как бугорки на ее коже.

Их взгляды встретились. И он вдруг понял, что не хочет прибегать к своей силе, чтобы заглянуть в будущее или прошлое Алексии. Не сейчас. Ему было слишком интересно смотреть на темные вкрапления в радужках ее глаз. Они не были черными, не как у него. Ее взор мерцал темно-коричневым и завораживающим золотым.

Фортис мог бы целый день смотреть в ее глаза. Какая странная мысль, но ее нельзя было отрицать. В них крылись секреты, которые глубинник хотел разгадать без своих способностей.

Он хотел, чтобы Алексия сама рассказала ему свои тайны. Какая опасная игра!

У него не было другого выбора, кроме как отнять у нее все без остатка. Но при этом Фортис хотел остаться здесь, в этом моменте, где ахромо сидела, раскинув ноги на его хвосте, а его руки лежали на ее заднице. Он представил, как подается хвостом ей навстречу, просто чтобы узнать, что будет. Может, она бы ахнула. Может, опять бы приставила пистолет к его голове. И то, и то неплохо.

И тут он понял, о чем думает. Эти жаркие мысли были такими… такими неправильными. Эта женщина ненавидела его, а он ненавидел ее. Их народы сражались насмерть.

И ей было предписано убить его.

Так что же он делал? Ухватившись за ноги Алексии, Фортис сбросил ее с себя. Она взлетела в воздух, пролетела за теперь уже открытую дверь в заднюю часть корабля и упала на спину. Глубинник слышал тихое «уф», с которым воздух вышел из ее легких. Возможно, он переборщил.

Ему некогда было проверять, как там Алексия, да и терпения тоже не хватало. Оторвав плавники и оставив скобы в полу, чтобы не было протечки, Фортис раздраженно зашипел:

— Вернусь с твоим пиршеством, вираго. – Опустившись в воду, он в последний момент добавил: – Но еще раз такое выкинешь, и я скормлю тебя акулам.

Она сходила с ума. Без лекарств тьма вокруг давила, а тревога нарастала с каждой секундой. Алексия никогда раньше не чувствовала страха. Ее могли вморозить в кусок льда заживо, и под воздействием лекарства она бы и бровью не повела. Да, ее голова работала бы в поисках спасения, но она бы не боялась смерти.

А теперь боялась. До ужаса.

Каждая ее клетка, каждая ее частица дрожала в страхе перед грядущим. Еда должна была кончиться раньше запасной батареи, но это лишь теория. Системы жизнеобеспечения отключались одна за одной. Следующей должна была отключиться фильтрация воды. После этого ей конец.