Книга Любить вампира – это хаос, страница 149 – Аура Хейс

— Да вы, вашу мать, издеваетесь! – Пазл складывается, и я закипаю от ярости. Она встретилась с Селин за моей спиной, и из-за того, что Женевьева каким-то образом умеет скрывать свой запах, я ничего не знал.

Я посвящаю Аву в детали и вижу, как ее тоже охватывает гнев. И впервые за почти две недели я вижу проблеск надежды.

Только бы Селин была жива и невредима, когда мы ее найдем.

— Пятьсот, – шепчу я.

Отсчитав пятьсот секунд, я решаюсь покинуть камеру. Мысль о побеге ужасает, но еще страшнее оставаться здесь. Кто знает, когда у Женевьевы сорвет крышу и она меня прикончит? Да, я ей нужна как рычаг давления на Зава, но она непредсказуема и слишком раздражительна. Кроме того, что ей мешает солгать ему? Она может разрубить меня на маленькие кусочки и сплавить вниз по течению реки хоть завтра. Если останусь, то живой отсюда не выйду. Иллюзий я не питаю.

Остается лишь надеяться, что крови, которую я давала Валену, хватит, чтобы он смог дать отпор. Без него мне не справиться.

С каждым движением мое тело протестует, а скудные куски черствого хлеба и глотки воды едва смогли придать мне сил. Мне и самой не помешало бы переливание крови, потому что я едва держусь. Цепляясь за холодные прутья, я кое-как поднимаюсь, и мои ноги дрожат, как у новорожденного жеребенка. Эта слабость ужасно бесит. Как быстро меня вывели из строя долгим заточением и лишениями. Возвращение к боксу будет сущим адом. Приложившись лбом к металлу, я пытаюсь сконцентрироваться и подбадриваю себя, прежде чем сделать следующий шаг.

Мой вампир-прилипала ищет меня. Без меня он наверняка влипнет в неприятности. Возможно, он тоже в плену, как и я. Кроме того, я нужна отцу. Давай же, Селин! Ты справишься.

Собрав волю в кулак, я приоткрываю дверь и морщусь от ее скрипа. Я понятия не имею, кто бродит неподалеку и насколько чуткий у них слух. Лишь бы Женевьевы уже не было.

Повернувшись боком, я протискиваюсь в проем, стараясь не шуметь. Камера Валена все так же пуста, но у стены я замечаю небольшой сверток. Я краем глаза видела, как он сжимал его в руках, думал, что я не замечу. Не знаю, что там внутри, но это явно что-то важное, поэтому я хватаю сверток и убираю его в карман.

Во время подъема по лестнице мне приходится несколько раз останавливаться. За время моего заточения, сколько бы оно ни длилось, я полностью утратила силы. Печально, как быстро тело теряет форму без нагрузки. Бесит, что теперь придется вкалывать в зале, прежде чем я смогу вернуться в форму для работы.

Наверняка мне придется отлеживаться в постели, пока я не восстановлюсь, потому что Завьер – настоящая курица-наседка. Тьфу.

Я дышу хрипло и тяжело, словно выброшенный на берег кит. Чем выше поднимаюсь, тем теплее становится воздух, и это прекрасно, но после долгого сидения в камере и онемения он словно обжигает кожу. Чувствительность вернулась, и это палка о двух концах. Боже, я, наверное, просто чудовищно выгляжу и ужасно воняю! Сальные волосы спутались. Когда я выберусь отсюда – а это обязательно произойдет, по-другому и быть не может, – я приму самый долгий душ в своей жизни.

В конце лестницы есть дверь, и, кажется, она не заперта. Тупые вампиры! Я очень осторожно толкаю ее и заглядываю в узкую щель, чтобы проверить коридор. На первый взгляд там тихо и пусто, но это еще не значит, что можно расслабиться.