Книга Девушка из книжного переулка, страница 89 – Анна Либерти

Мира грустно улыбнулась. Никита не перебивал её. Лишь на его лбу между бровей появилась тонкая морщинка.

— Но каждое прикосновение, любое проявление ласки, тёплое отношение в конечном счёте заканчивались неудачей… У меня было три пары родителей, и всякий раз, когда появлялись новые, я называла их «мама» и «папа» и очень надеялась, что они станут мне семьёй… Они не были виноваты в том, что произошло. Первые могли воспитать только одного ребёнка. Кто знал, что бесплодная женщина вдруг забеременеет? Другие просто обманулись в своих возможностях. Не смогли меня принять, полюбить. А последние… К ним я привязалась больше всего. У них уже был свой ребёнок. Представляешь, у меня мог бы быть старший брат… Но они не смогли выстроить отношения между нами. Слишком сильно окружили меня заботой, забыв о нём, а он всю свою обиду и боль вымещал на мне. Поэтому они подумали, что мне будет лучше без них. Глупо ведь, согласись? Да, он был жесток со мной. Но я не хотела быть одной. А сейчас… – Мира на секунду задумалась, – мне кажется, это было верным решением. Они не меня «спасли», а его и самих себя. Если бы я осталась – разрушила бы их семью.

Никита сидел, крепко сжав руки, и терпеливо ждал. Мира признательно кивнула.

— Больше я не соглашалась. Шарахалась от всех посетителей, забивалась в угол или, наоборот, грубила, ссорилась с другими детьми на глазах у взрослых, чтобы у них даже мысли не закралось о том, чтобы меня взять, иначе я сдалась бы… Я отказывалась снова и снова, не желая слушать бесчисленные уговоры и беседы о моём будущем, а ночью ревела в подушку, стараясь скрыть от других внутреннюю боль.

Я никогда не отличалась общительностью, но после этого перестала подпускать к себе людей. Дети называли меня «порченой» и предпочитали не замечать. А единственная подруга, что была со мной близка, брос… оставила меня.

Знаешь, я ведь не затаила обиду на весь мир, не разочаровалась в людях. Просто решила, что не хочу больше рисковать. Не хочу ждать, когда на моём пути попадётся «хороший человек». Это как в автомате с игрушками: кто-то один раз играет и попадает на выигрыш, а следующий за ним должен сделать пятьдесят попыток, чтобы снова дождаться победы. Я не хотела пытаться.

Мира облегчённо вздохнула. Она почувствовала себя спокойнее, когда выговорилась, и теперь подняла глаза, с внутренним трепетом ожидая реакции Никиты.

— Прости. Я не хотел делать тебе больно, – посмотрев прямо на Миру, тихо проговорил он. – Мне казалось, ты не была против.

Никита замолчал, ожидая её ответа. Она знала, что он хотел услышать.

— Ты, пожалуй, первый человек, которого я подпустила к себе настолько близко… Ты мне нравишься, правда, – Мира почувствовала, как на её губах появилась улыбка, но тут же исчезла, – но я ничего не могу с собой поделать…

— Не нужно. Ты мне нравишься такой, какая ты есть. И я буду всеми силами стараться заслужить твоё доверие.

— Ты с ума сошла? Неблагодарная!

Рука тёти грохнулась на стол, так что стоявшая рядом хрустальная сахарница жалобно звякнула крышкой. Ника вздрогнула. Она не могла поднять взгляда, но отчётливо представляла себе лицо женщины, нависшей над ней. Ощущала на себе пронзающий взгляд, заставлявший её внутреннее «я» сворачиваться в комочек и прятаться в самом затаённом уголке тела.