Книга Девушка из книжного переулка, страница 48 – Анна Либерти

С интересом разглядывая его, она медленно провела рукой по бугристой поверхности бумаги, еле заметно касаясь её пальцами.

— Буквы расплылись так, что не прочесть, – пояснил Никита, – но я думаю, по следам от нажатия стержня на бумагу можно попробовать что-то разобрать. Найдёшь время?

Девушка вскинула на него прищуренный взгляд, но от вопросов всё же воздержалась.

— Я попробую, – наконец согласилась она, – только… – Саша обернулась, глядя на высокие стопки бумаг, возвышающиеся на столах, – не знаю, насколько быстро. Мы сейчас завалены работой.

— За это не переживай. Как будет получаться.

Никита хотел добавить что-то ещё, но его прервал зазвонивший телефон.

— Прости, – кивнула она и отошла к окну.

По тому, как Саша нервно теребила пуговицу на манжете блузки, можно было понять, что этот звонок был не из приятных.

— Да, я поняла. Спасибо.

Окончив разговор, девушка некоторое время стояла, молча глядя в окно, и Никита заметил, как она незаметно провела рукой по щеке. Затем снова вернулась к нему.

— Да, прости. Что ты говорил? – спросила Саша, пытаясь улыбнуться.

— Что-то случилось?

— Ещё один журнал из списка отказал в публикации статьи, – стараясь говорить безразлично-спокойно, ответила она. – Теперь я понимаю, почему для получения гранта это является обязательным условием. Ты ведь, наверное, слышал про него?

— Да, что-то такое слышал. Ты участвуешь?

— У меня особо выбора нет, – грустно усмехнулась она. – Это единственный шанс поступить на бюджетное место в магистратуру. А для меня – шанс вообще поступить.

— А в чём причина отказа? – чуть помедлив, спросил Никита.

— Они почти никогда не говорят. Ответ один: «Редакция не приняла». Мне еле удалось уговорить девушку, которая принимала заявку, позвонить, когда она будет рассмотрена. А так я бы ничего и не узнала.

Саша тяжело опустилась на стул и, открыв записную книжку, сделала какую-то пометку.

— Так что насчёт этого конверта?

— А, да, – возвращаясь мысленно к главной теме их разговора, выдохнул Никита, – можешь, пожалуйста, им особо не «светить»? Желательно, чтобы кроме нас двоих его никто не видел.

— Поняла.

Девушка аккуратно вложила конверт между страницами блокнота и снова задумалась. Похоже, её что-то тревожило, но она, как всегда, молчала, стойко перенося все невзгоды в одиночку.

Саша всегда была такой. Молчала, когда стоило всего лишь сказать, проявить упорство, настоять на своём. Сотканная из мягкого пуха, она легко вбирала в себя острые иглы, скрывая их глубоко внутри и продолжая дарить свою нежность. Лишь изредка не удавалось уследить за ними, и на свет проявлялись те проблемы, которые долгое время копились в ней. Да и то она быстро усмиряла их, снова пряча, чтобы не доставлять лишних хлопот.

— Спасибо тебе! Слушай, если вдруг я могу чем-то помочь, то… – неловко начал Никита, но Саша его тут же перебила:

— Нет, всё в порядке. Я справлюсь.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Марк.

— Доброе утро! – без привычного энтузиазма, но всё же приветливо улыбнувшись, сказала Саша.

Марк молча обменялся взглядами с Никитой и, не обратив внимания на её слова, скрылся в лаборантской, громко захлопнув за собой дверь.

— Да, тётя. Я услышала тебя, и мы обязательно вернёмся к этому разговору. Сейчас я должна успеть подготовить статью к утренней сдаче, так что я побегу. Пока! – усталым голосом, старательно пытаясь скрыть раздражение, проговорила Ника и прервала разговор.