Книга Девушка из книжного переулка, страница 105 – Анна Либерти

В коридоре послышался звук проворачивающегося в замке ключа, и Мира поспешно встала. Первым вошёл Никита. Во всей его фигуре читалась усталость, но всё же она успела заметить, что на лице уже не было тревоги, лишь задумчивость. Из-за его спины мелькнула светлая копна волос, и следом появился Сёма, громко захлопнув за собой входную дверь.

Мира облегчённо вздохнула и вдруг почувствовала, насколько привязалась к этому мальчику. И не только потому, что он был братом Никиты.

— Сёма, слава богу, ты в порядке! Мы все чуть с ума не сошли от испуга! – мягко проговорила она, улыбаясь и нежно глядя на мальчика.

А потом сама не заметила, как протянула руку к его плечу, но он перехватил её движение.

— Отстань! – крикнул он, а затем уже шёпотом добавил: – Ненавижу!

Резкое прикосновение больно отозвалось в теле, поднимая новую волну непринятия. Мира прижала к себе руку, которая теперь горела, словно в огне, и удивлённо посмотрела на Никиту. Бросив на неё мимолётный взгляд, значение которого для неё осталось неизвестно, он молча вошёл вслед за Сёмой в комнату, и дверь за ними резко закрылась.

Мира стояла, чувствуя, как стены начинают ходить ходуном, а пол ускользает из-под ног. Всё расплывалось неясными пятнами от застилавших горячих слёз.

Внезапная догадка вспыхнула в голове: «Нет, не из-за него…»

— Объяснишь, что произошло?

Никита присел на край кровати напротив брата, который с размахом плюхнулся в кресло.

— Отец звонил. – Рука невольно сжалась в кулак. – Сказал, что ты согласен отправить меня к ним.

— Что значит «отправить»? Когда он звонил?

Никита напряжённо сжал ладони.

— Неделю назад, – неохотно отвечал Сёма, – сказал, ты не против, чтобы я снова уехал домой. Я столько дней ходил и только об этом думал. – Резко, как распрямившаяся пружина, он разогнул спину и подался вперёд, оказавшись совсем близко к лицу Никиты. – Почему ты ничего мне не сказал? Сначала я злился. Злился на тебя. Ненавидел Миру… да и сейчас я ненавижу её. Но потом мне просто стало интересно, почему ты всё это время молчал?

Мальчишечий голос ломался, переходил в странную смесь надрывного шёпота и дребезжащего, как потревоженная прикосновением струна, крика. В светлых глазах, как на палитре краски, смешались страх, злость и разочарование. Разочарование в человеке, который, по его мнению, был лишён всякого изъяна и которому он всецело доверял.

— Сёма, подожди!

— Я не хочу ждать! Мне надоело всегда оставаться в стороне! Раньше у тебя был только я и ты любил меня, а теперь просто выбросил, сделал вид, что меня не существует! Так ещё и не захотел сказать об этом в лицо! Я всегда старался делать всё правильно, чтобы ты был мной доволен, а она просто появилась из ниоткуда и стала для тебя важнее меня?! Что я сделал не так?

Сёма замолчал. Щёки разгорелись, так что бледные веснушки на носу и щеках сейчас смотрелись тёмными пятнами. Ему не хватало воздуха, приходилось, как рыбе, заглатывать его ртом, из-за чего кожа на губах вмиг стала сухой и собралась в гармошку.

Никита тяжело вздохнул:

— Это моя вина. Не твоя и не Миры. Я должен был заметить. Ещё давно. За это я ещё извинюсь перед тобой. Но с отцом я не говорил. Не знаю, что ему в голову пришло, но я никогда бы не дал согласие на твоё возвращение. Ты ведь это знаешь!