Книга Кайкейи, страница 203 – Вайшнави Патель

Этот разговор жег меня, как тысячи песчинок соли, втертых в сотню кровоточащих ран. Конечно, теперь боги решили поговорить со мной, одобрить худшее из того, что я сделала.

— О, Кайкейи, – вздохнула Нидра и провела рукой по моей макушке. И, когда она это сделала, напряжение и усталость растаяли. Боль и отчаяние остались, но я стала спокойнее, – как корабль, который только что преодолел речные пороги и причалил к пристани, весь разбитый и потрепанный.

И тут до моего разума дошло.

— Я думала, что вы, боги, ничего не можете для меня сделать. Отмеченная богами, оставленная…

Нидра слабо улыбнулась.

— Наверное, так и есть, но я и раньше находила способы обойти правила. Твои сны были не совсем бесплодны. Я разбудила твоего сына, когда Бхандасура впервые напал на тебя. Послала ему сон, в котором он нашел свиток.

Лакшмана изумленно уставился на нее, но я только сказала:

— Я не хочу, чтобы ты влияла на меня. Мой разум только мой, и это все, что у меня осталось.

Произнося эти слова, я не могла не думать о том, что она уже сделала со мной.

— Твой разум остается твоим. Моя магия живет не в твоей Плоскости Связи. Она просто успокаивает твое тело, погружая его в сон или пробуждая. – Теперь она мало походила на богиню – словно приняла на себя мою усталость. Мой опыт общения с богами был, конечно, невелик, но я не ожидала, что Нидра покажется мне такой… смертной. – Но я пришла сюда не ради тебя.

— Конечно нет, – сказала я, но без обиды в голосе.

Нидра отвернулась.

— Лакшмана, ты человек добродетельный. Я была в твоих мыслях и знаю твою стойкость. Готов ли ты охранять Ситу каждый день в эти десять лет?

— Готов, – твердо сказал Лакшмана.

— Спать должны все, даже боги, – сказала Нидра. – Но, как богиня сна, я сделаю для тебя исключение.

— Спасибо, дэви.

— Не благодари раньше времени. За все нужно платить. Кто-то другой должен взять на себя бремя сна за тебя. Все эти десять лет он будет спать почти весь день и бодрствовать лишь несколько часов, вечером. Если ты найдешь человека, готового взять на себя эту ношу, я сделаю тебе такой подарок.

— Я готова, – тут же сказала Урмила. – Я возьму на себя это бремя, если благодаря этому Лакшмана сможет защитить мою сестру и остаться в живых.

— Нет, ты не можешь, – возразил Лакшмана с тихим отчаянием в голосе. Мне не нужно было входить на Плоскость Связи, чтобы понять, что между моим сыном и его женой живет глубокая привязанность. – Я не стану тебя о таком просить.

— Тебе и просить не нужно, – сказала Урмила. – Все уже решено. Я не такая твердая, как Сита, и не такая отважная, как рани Кайкейи. Мне нечего будет дать Айодхье, но это я могу сделать. А через десять лет я получу свою жизнь обратно. И тебя, и сестру. Это не смертный приговор.

До сих пор я не знала Урмилу по-настоящему, о чем теперь жалела. Было очевидно, что она необыкновенная девушка. Я бы в ее годы не решилась пойти на такую жертву.

— Хорошо, – провозгласила Нидра. – Решено. С первой ночи, когда Лакшмана не будет спать, и до тех пор, пока он не вернется в Айодхью или не лишится жизни, ты, Урмила, будешь платить за его неусыпное бодрствование. – Она повернулась ко мне. – Если тебе понадобятся силы, можешь молиться мне. Мы, второстепенные богини, можем сделать немногое, но обещаю, что отныне буду тебе отвечать. И, может, не только я.