Книга Кайкейи, страница 133 – Вайшнави Патель

Мудрецы – их сразу можно было отличить по шафрановым одеждам – смолкли при нашем появлении. Я подавила желание узнать, о чем они говорят, и вмешаться. Для этого было не время и, уж конечно, не место.

Один из мудрецов встал и склонил голову перед Рамой.

— Добро пожаловать, ювраджа.

Рама, в отличие от меня, ничуть не удивившийся этому титулу, тоже склонил голову перед мудрецом. Но он ведь и правда не знал, что этот титул принадлежит Бхарате. Впервые мне в голову пришла мысль о том, что будет чувствовать Рама, когда узнает о клятве отца. Очевидно, он близко к сердцу принимает нужды жителей города и считает себя наследником. Не будет ли ему больно узнать, что он не станет раджой Косалы?

— Я вижу, ты привел сегодня гостью? Добро пожаловать, рани Кайкейи.

Тон мужчины был не слишком приветливым, скорее, отстраненным, но я не обратила на это внимания. Я ведь ничего о нем не знаю. Может, он просто не любит чужаков.

Я склонила голову, соединив ладони в знак приветствия.

— Спасибо, что разрешили мне прийти сюда, – сказала я.

— Мы ничего не разрешали, – ответил он. – Твой сын не говорил, что хочет привести тебя. Мы не позволяем женщинам находиться в этой части храма, но для ювраджи Рамы, полагаю, можно сделать исключение.

Рама шагнул вперед.

— Примите мои извинения. Я не знал об этом. Мы можем пойти…

— Не нужно, – прервал его мудрец. – Сегодня у нас не урок. Мы можем чем-то помочь тебе или рани?

— Я рассказал матери о ваших опасениях по поводу будущего этого храма, и она пожелала сама поговорить с вами, чтобы узнать, чем может помочь.

На лице мудреца промелькнуло удивление, но тут же оно вновь стало строгим.

— Ты хочешь помочь? – спросил он меня.

— Отчего же нет? – Я улыбнулась, но выражение его лица оставалось каменным. – Если в моих силах помочь любому жителю этого царства, я хочу это сделать.

— Вы говорили мне, как тревожитесь из-за того, что люди больше не почитают храмы, не поклоняются богам и не исполняют их волю так благочестиво, как должны. Я уверен, что, если моя мать узнает об этом больше, она постарается помочь, – сказал Рама.

— Мне больше нечего сказать, – медленно произнес мудрец, словно тянул время, стараясь решить, как лучше ответить. Я вошла в Плоскость Связи, опасаясь, как бы он не наплел мне каких-нибудь небылиц. Мудрец, в отличие от Рамы, присутствовал в сером мире, но даже самой слабенькой связи между нами не было. – Просто многие жители города стали меньше чтить храмы.

— Реже ходят на службы? – спросила я, не зная, как еще он измеряет это почтение.

— Вероятно, – сказал он. – Но мы не ведем ежедневных подсчетов: это не то, что нас беспокоит. Нас тревожит то, что даже те, кто ходит в храмы, все дальше от учения богов.

Я бросила взгляд на Раму. Тот озабоченно хмурился и кивал. Но я не могла взять в толк, о чем говорит этот человек.

— И что же они такого сделали, что вы так беспокоитесь?

— Все мы здесь посвящаем жизнь тому, чтобы наше царство сохранило благосклонность богов, но люди больше не приходят к нам за наставлениями, – объяснил он, все более оживляясь. – Наши учения призваны обеспечить людям хорошую, праведную жизнь, но теперь многие горожане решили, что понимают в этом больше нас. Они на опасном пути.

— Что же это за учения? – спросила я, глядя на полки со свитками вдоль стен. Впервые я подумала – может, там и нет тех знаний, которые хранились в подвале Кекайи. Может, там сплошные законы богов и их толкования. Несмотря на то, что с восходом солнца в комнате стало светлее, сейчас она казалась куда менее привлекательной.