Книга Кайкейи, страница 130 – Вайшнави Патель

* * *

Как я и предполагала, убедить Дашаратха оказалось нетрудно. Раньше я приходила к нему с рассказами о том, что слышала от Рамы, но теперь…

— И он даже не назвал тебя рани? – переспросил Дашаратх.

— Зачем бы он стал меня так называть, если считает безнравственной? – ответила я и, хотя теперь делала это редко, отыскала на Плоскости золотую связь между нами и потянула за нее для верности.

Дашаратх вздохнул.

— Может, он и благочестивый человек, но очевидно, что он больше не может служить наставником. Утром я прикажу его уволить.

Гораздо сложнее было объяснить все Раме.

— Мудрец Вамадева ушел от нас! – плакал он.

— Мне очень жаль, – сказала я, протягивая ему руку. – Я была вынуждена отослать его.

Рама не взялся за мою руку. Он смотрел на меня с подозрением.

— Ты отослала его?

— Да. Его наставления не то, что нужно принцам Косалы.

— Но он мне нравился, – сказал Рама. – Он был замечательным учителем.

— У тебя много прекрасных учителей, – сказала я. – В нем не было ничего особенного, уверяю тебя.

— Но он знал! – возразил Рама. – Он знал, что я бог, и хотел мне помочь.

Он сказал это совсем просто, но от этих слов у меня сердце заколотилось в горле. Рама знает, кто он. Знает о своем божественном происхождении и говорил об этом с этим мудрецом, а не с родными.

— Не знала, что ты догадался, – сказала я, и голос мой прозвучал странно хрипло.

— Я всегда знал, что во мне есть что-то особенное, что-то такое, чего нет в других. – Рама говорил так спокойно, что я не знала, чем ему ответить. – Мудрец Вамадева учил нас, что боги приходят в Бхарат, чтобы избавить его от зла. Он хотел подготовить меня.

— Он тебе не нужен. – Я произнесла эти слова слишком быстро, надеясь, что сын не почувствует моей ревности к этому человеку, которого мы больше никогда не увидим. – У тебя будут другие учителя. И я всегда готова помочь.

Раму не интересовали общие рассуждения.

— Но я хотел, чтобы он помог мне. – Нижняя губа у него дрогнула. – Не понимаю, зачем ты так сделала!

По его щекам скатилось несколько крупных слезинок, и он в досаде топнул ногой. Как ни злилась я на мудреца Вамадеву за то, что он так быстро занял столь важное место в жизни Рамы, мне стало жаль сына: ведь он-то был ни в чем не виноват.

— То, чему он тебя учил, было неправильно, – сказала я. – Ты же не хочешь слушать наставления от того, кто даже не понимает, как должно быть устроено государство?

— Что он сказал неправильного?

Я задумалась, как лучше объяснить это Раме.

— Косала меняется. Такие женщины, как я и другие ваши матери, делают важную работу. Некоторым людям это не нравится, и он один из них. Тебе нужен более современный наставник.

— Я не хочу никого другого, – тихо сказал Рама, и я поняла, что никакие объяснения его не удовлетворят.

— Ох, Рама, – сказала я. – Иди ко мне.

На этот раз он взял меня за руку, и я прижала его к себе. Во многом я понимала его чувства, хотя и не подозревала, что он так привязался к мудрецу Вамадеве. В голове у меня мелькнула мысль о маме.

— Иногда люди, которых мы хотим видеть рядом, не могут остаться с нами. Мне жаль, что пришлось так поступить с тобой.

Я и правда жалела, что причинила ему боль, хоть и для его же пользы. Я должна была сделать так, как лучше для Рамы, даже если это идет вразрез с его желаниями. Но эта боль пройдет, и я могу облегчить ее.