Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 70 – Дана Свифт

— Что-то еще произошло прошлой ночью? – спрашивает мама.

— Нет! – Джеймс морщится, осознавая, как быстро и виновато звучит его ответ. – Фаррен, скажи им, что ничего не было.

— Мы просто спали… то есть не вместе. Мы лежали рядом и, наверное, уснули. Или, по крайней мере, так мне кажется.

— О боже, – тихо произносит Джеймс. – Как ты можешь быть такой неуклюжей в этом?

Если мои родители и не были обеспокоены тем, что я провела всю ночь рядом с полуголым парнем, то теперь их подозрения явно усилились.

— Вам обоим следует умыться, переодеться и поесть. – Мама вскидывает бровь. – А после мы поговорим. Нам есть что обсудить.

* * *

Солнце всходит, наполняя мир ярким золотым светом, в то время как мы с Джеймсом поднимаемся по скалам к дому.

Вокруг царит тишина, пока он не нарушает ее:

— Я хочу остаться здесь.

Я замираю. Ветер играет с моими волосами, и я смотрю на него.

— Остаться здесь? – переспрашиваю я, обводя взглядом черные скалы вокруг. – Не знаю, как ты, а я умираю с голоду, и мне срочно нужно в туалет.

Отвернувшись, я продолжаю подъем, чувствуя, как ноют бедра и накатывает усталость от недостатка сна.

Джеймс тянет меня за руку:

— Нет, Уолш. Подожди.

Я резко оборачиваюсь, чтобы встретиться с ним взглядом. При дневном свете его обнаженная грудь особенно бросается в глаза: рубашка, испачканная рвотой, висит на плечах, пожалуй, слишком испорченная, чтобы просить его надеть ее полностью. Я полагала, что это темнота придает его полуобнаженности некую откровенность, но утренний свет не уменьшает этого ощущения. Более того, Джеймс, похоже, совершенно не смущен. Ему даже не холодно, несмотря на ветер, который треплет его каштановые волосы.

— Я хочу остаться в заповеднике. Так что… – Он многозначительно смотрит на меня. – Давай притворимся.

— Притворимся? – переспрашиваю я, пытаясь уловить суть его слов.

Мне нужна ясность, а Джеймс Мёрфи полон загадок.

— Что ненавидим друг друга, – наконец объясняет он.

— И что заставляет тебя думать, что мне для этого нужно притворяться? – подшучиваю я.

— Отличная игра, – кивает он

— Никакая это не игра, – возражаю я.

А если это не игра, как она может быть отличной?

Мои попытки обмануть саму себя вызывают чувство вины и сжимают горло.

Джеймс внимательно изучает меня своим проницательным взглядом.

— Это будет легко, – говорит он, и на его щеках снова появляются ямочки.

Впервые я начинаю понимать, что окружающие подразумевают под привлекательностью Джеймса Мёрфи. Когда он шутит и улыбается, это становится чуть более понятным. Или, возможно, дело просто в осознании того, что за этими его ямочками скрывается хороший человек.

— Я даже не понимаю, о чем мы говорим, – заикаюсь я, возвращаясь к разговору.

— Мы говорим о том, что ты меня ненавидишь. А наши проблемы связаны с твоими родителями, которые думают иначе. – Он выжидает, давая мне время осмыслить его слова. – Я не могу позволить твоим маме и папе думать, что между нами что-то происходит, Фаррен, потому что хочу остаться здесь.

— Мы просто скажем им, что ничего не происходит.

Мне не по душе чувствовать себя такой потерянной. И уж тем более я не в восторге от того, как сильно краснею, когда речь заходит о чем-то подобном. Я даже с Шелли не могла обсуждать такие вещи, не говоря уже о парне без рубашки, с которым я обнималась ночью. Кстати, что вообще подразумевается под «объятиями»? Достаточно ли простого присутствия рядом, или требуется физический контакт?