Книга Судьбы мертвых, страница 70 – Тесия Цай

Я задумчиво осмотрела остальные трупы в зале и решила, что сэкономлю силы селян, подняв еще несколько мертвых. Я нечасто практиковала поднятие нескольких трупов разом, это было не так уж удобно, но я могла попробовать.

Три талисмана спустя я почувствовала, как нити моей энергии сильно натянулись между телами. Однако я устала не так сильно, как ожидала. Использовав еще два талисмана, я решила не испытывать удачу. И потом, я не желала пугать селян, выступая во главе орды обугленных ходячих мертвецов. Мне и без того было странно видеть шесть тел, стоявших и ожидавших моей команды.

Я провела мертвых за имение и упокоила в ямах, которые вырыли другие. Юянь положили на участке земли, где должны были вырасти цветы. Я помолилась, чтобы в следующей жизни она обрела покой.

В конце концов оранжевое небо поблекло, когда огонь утихомирили водой и песком. Я не видела, как затухало последнее пламя: была слишком занята устроением могил для оставшихся мертвецов. К тому времени, как я завершила сокращенные ритуалы погребения – выживших членов семьи, которых пришлось бы обихаживать, все равно не было, – мне хотелось рухнуть наземь и проспать сотню лет.

Но отдыхать было пока нельзя.

Прогоняя изнеможение из головы, я вернулась к главному входу в особняк, чтобы найти Жэня. В последний раз я видела его заливающим водой западное крыло и отпускающим шутки, чтобы поддержать дух соратников.

Невзирая на страдания, с которыми мы столкнулись во время путешествия, он, казалось, стал только счастливее – как солнце, выглядывающее во время дождя. Я не понимала, как он мог смеяться перед лицом такого ужаса. Но у меня появилась странная мысль, что отец мог бы поладить с Жэнем: они были очень похожи.

Возможная картина встречи Жэня и моего отца вызвала неожиданный трепет в груди. Я прикусила губу, щеки заполыхали, словно меня застали за каким-то нелепым занятием. Но, разумеется, никто поблизости этого не заметил.

Я ожидала найти Жэня сидящим в кругу местных и травящим истории или еще как-то панибратски общающимся с незнакомцами, хотя мы должны были избегать их. Вместо этого он отдыхал в одиночестве под кленом, вытянув длинные ноги. В руках у него была чашка воды, скорее всего выданная ему каким-то сердобольным селянином. Легкий ветерок трепал распущенные пряди, обрамлявшие его лицо, придавая ему поэтичный вид, когда он смотрел на последние струи дыма, плывущие над крышами особняка Цзин.

«Какой красивый юноша», – вдруг прозвучало у меня в голове, прежде чем я успела остановиться. Вверх по моей шее пополз жар. Я поджала губы, раздражаясь на саму себя за такую отвлекающую, несообразную мысль. Он был готов пожертвовать жизнью ради меня, и мой разум идеализировал его. Романтизировал каждую до глупости красивую черту лица.

Жэнь поднял взгляд при моем приближении. Он усмехнулся, родинка у глаза пропала в морщинках. По моему животу разлилось тепло. Я не обратила на это внимания. «Эти чувства пройдут», – уверила я себя.

— Вот вы где, – сказал он, похлопывая по земле рядом с собой. – Я надеялся, вы придете меня искать, чтобы не пришлось тратить силы.

— Как хитро с вашей стороны, – сказала я, опускаясь рядом. Что-то в моем теле и мышцах будто вздохнуло от возможности присесть.

— Судя по всему, вам надо попить, – сказал Жэнь, протягивая свою чашку.