Книга Судьбы мертвых, страница 23 – Тесия Цай

— О, это еще неофициально, – отозвался Жэнь, – но Лицинь – очевидный выбор. У отца только двое сыновей, и мой брат куда старше и опытнее, чем я.

— Вы не желаете занять трон?

— Не особенно. – Он пожал плечами. – Я лучше буду жить уютной жизнью, свободной от долга правления.

Я почувствовала вспышку раздражения. Как он мог быть настолько невежественным в отношении своих вопиющих привилегий? Да еще и перед той, на кого напрямую влияет правление его семьи?

Жэнь заметил мой хмурый взгляд и прищелкнул языком:

— Что? Не все могут быть как вы – верная долгу дочь, которая всегда поступает хорошо и правильно.

«Не всегда», – чуть не сказала я, вспомнив о своей побочной работе контрабандисткой. Но ведь это не совсем неправильно – переносить безвредные безделушки и угощения через границу? Я же это делала, чтобы помочь своей семье. По той же причине я здесь, помогаю Жэню в обмен на обещанную плату.

— А какой тогда вы? – спросила я, возвращая разговор обратно к нему. – Помимо того, что до раздражения болтливы, даже в лесу с призраками.

Он пожал плечами и коротко ответил:

— По словам моего отца, я еще и поразительно безответственный.

Я изогнула бровь. То есть он знал.

Упоминание его отца лишь напомнило мне о моем. Я уже не помню, когда мои решения не определялись их влиянием на него, его здоровье и одобрение. Все детство он был моим солнцем, указывал путь, приносил свет в мой мир. Теперь его тепло угасало из-за семьи Жэня и треклятой беспамятной лихорадки. Пусть остальные говорят, что больше ничего нельзя сделать: я все равно найду способ.

Дальше по лесу мы шли в тишине, и тропа становилась все более заросшей и ухабистой, а воздух остыл настолько, что с моих губ срывались облачка пара. Когда мы впервые вошли в лес, я умудрялась удерживать страх на привязи, не думая о нем. Смерть была знакома мне совсем не так, как другим. Но все равно между тихим мертвецом и мстительным духом есть отчетливая разница. Все инстинкты советовали мне разворачиваться и уходить.

Внезапно Жэнь схватил меня за локоть. Я ощутила холод его ладони сквозь рукав.

— Что? – прошипела я, едва выдернув юбку из хватки наглого куста. Я была твердо уверена, что слышала треск ткани. Еще и это надо латать!

— За нами кто-то наблюдает, – прошептал принц, уставившись в тени.

Я попыталась дышать потише.

— Откуда вы знаете?

— За мной наблюдали всю мою жизнь, – ответил он. – Я знаю это ощущение.

Я нахмурилась:

— Страх может заставить вообразить…

А потом я почувствовала – далекое, но ошеломительное ощущение, которое Жэнь описывал ранее. Это были не грусть и не одиночество. Это был укол гнева, настолько яростного, что у меня закололо щеку, как после оплеухи. Гнева, который больше не был человеческим.

Я одним махом почувствовала, как зло ползет по мне на миллионах крохотных, тонких лапок. Его присутствие было могущественным и старым, оно гнило тут месяцами. Сердце гулко бухало в груди, в горле, в ушах. Тьма просачивалась через поры кожи, сгущая мне кровь.

Но я сглотнула ужас и сосредоточилась на дыхании, на надежном и знакомом посохе в руке и теплом свете фонаря, раскачивающегося передо мной. «Если защитить себя, – учил отец, – смерть не сможет тебе навредить».

— Вам пора выйти вперед, – пробормотала я Жэню. Если честно, надо было отослать его раньше. Но беседа и собственное нежелание оставаться одной заставили меня тянуть время. А теперь мы быстро приближались к могиле женщины.