Книга Судьбы мертвых, страница 124 – Тесия Цай

Я опустилась на корточки, пряча голову между колен и напоминая себе, что надо дышать. Лекарь Чэнь распознает яд и найдет лекарство. Он спасет ба. Должен.

Но отец уже был ослаблен беспамятной лихорадкой. Сможет ли он выжить после повреждений еще и от яда?

Я проглотила растущую в горле панику. Хватит думать. Хватит думать. Хватит…

От собственных мыслей меня спасло возвращение Жэня. Он вцепился в дверной косяк, удерживая равновесие, и усталое дыхание громко звучало в тишине. Дождевая вода промочила его обувь и штанины. Если бы меня уже не пронизывал страх, то его состояние меня встревожило бы.

Я вскочила и сдавленно спросила:

— В чем дело?

— Мой брат, – глотнул воздуха Жэнь. – Мы не смогли найти его в монастыре и рядом. Он пропал.

— Что?

— И еще кое-что, – продолжил он, слова лихорадочно срывались с его губ. – Печать… я спрятал ее в гостевой, на дне бамбуковой корзины. Но когда проверил, ее там больше не было. Думаю… думаю, Лицинь ее нашел.

Его последние слова прозвучали как смертный приговор заключенному.

Но у меня не было сил переживать из-за Лициня или царской печати. Мой отец умирал, выпив яд, предназначенный для другого, и я ничего не могла сделать.

— Цзе!

Лилань и лекарь Чэнь подошли к Жэню у двери.

— Ну? – Я всмотрелась в лицо лекаря. – Вы определили яд?

— Да, госпожа Кан. – Он взглянул на моего отца, потом снова на меня. – Но…

Но.

Пол подо мной качнулся. Тяжелый стук дождевых капель просто пропал, словно я оказалась под водой. Я ощутила, как меня схватили за локоть, поддерживая. Кто-то рыдал вдалеке, и этот звук напомнил о криках матери. Я уставилась на серое небо сквозь открытую дверь, каким-то образом чувствуя, как каждая игла дождя прошивает мне кожу.

Наконец моих ушей достиг голос лекаря Чэня:

— Простите, госпожа Кан. Лекарства нет.

После того как лекарь ушел, мы с Лилань сели у кровати ба, пытаясь устроить его как можно удобнее.

Аньши так и не вернулась, скорее всего отправившись на поиски первого принца. Жэнь был где-то в доме, давая нам побыть одним. Я не представляла, что происходило у него в голове, – чувствовал ли он вину, боль или злость. Я не хотела знать, не хотела переживать.

Лилань обтирала лицо и шею отца влажной тканью, не в силах унять слезы. Я держала его руку под одеялом и молилась духу матери о чуде.

Прошу, не забирай его, ма. Пока рано.

Минуты сгорали слишком быстро, дыхание отца становилось все более и более поверхностным. Но в какой-то момент он умудрился открыть глаза и увидеть нас, скорбящих у его кровати.

— Добрый вечер, – прохрипел он, слабо улыбаясь. – Что случилось? Я опять случайно уснул?

— Прости, ба, – сказала я таким же тихим голосом. – Я подвела тебя, не смогла защитить.

— Ну почему же подвела? – Он потянулся утереть слезы Лилань. – Долг родителя защищать своих детей, а не наоборот.

— Ба, – всхлипнула Лилань, – ты не можешь нас бросить! Ты должен остаться. Пожалуйста, умоляю тебя!

— А. – Он осмотрел нас. – Значит, я умираю, так? Что ж, не могу сказать, что не ожидал. Хотя я люблю сюрпризы.

— Как ты можешь шутить? – заплакала Лилань.

— Ба. – Я сжала его руку. – Должен быть способ спасти тебя. Скажи мне, что он есть.

Он удержал мой взгляд, всматриваясь в глаза, будто искал боль, скорбь и ярость, которые я так тщательно заперла в своем сознании. Если мои эмоции и встревожили его, он этого не показал. Но молчание длилось достаточно долго, чтобы я ощутила вспышку надежды в груди. Отец бы уже сказал «нет», если бы это было его ответом. Я крепче сжала его руку в ожидании.