Книга Тысячи испытаний, страница 266 – Тан Ци

Прояснив этот момент, он снова извинился:

— Я виноват, что сразу все вам не объяснил. И проникновение во дворец владыки Лин Бао, и подмена душ тоже не делают мне чести. Но тогда я очень боялся, что, если позволить этому дыханию переродиться, неизвестно, что из этого выйдет. Поэтому я пошел на крайние меры.

Цзу Ти долго молчала.

— Не думала, что так все было, – сказала она наконец с легким вздохом. – В те годы, когда Чан И была повелительницей цветов, она много сделала для этой новой эпохи… Можно сказать, она исполнила желания Шао Вань.

Упомянув Шао Вань, богиня света замолчала на мгновение, затем посмотрела вдаль, и на ее лице появилась печаль. Она тихо сказала:

— Ты поступил правильно, Чан И действительно не могла переродиться. Ее разум и чувства, любовь и ненависть, привязанность и страдания после смерти и рассеивания души остались вместе с дыханием в пагоде. То дыхание, которое собрал тогда Лянь Сун, было чистыми частицами дыхания Шао Вань и меня, а также частью воспоминаний Чан И. Если создать новую душу из частиц дыхания и воспоминаний и позволить ей переродиться, вернувшаяся уже не будет Чан И. Она не сможет снова стать бессмертной, и даже если, сделав исключение, поднять ее на Небеса, как они поступили с Яньлань, она уже не сможет справляться с обязанностями повелительницы цветов. Мы с Шао Вань оставили только одну повелительницу цветов для новой эпохи – это была Чан И. И ее больше нет.

Эти слова Цзу Ти прозвучали печально, и Инь Линю тоже стало грустно. Но он был очень проницателен и, услышав, что госпожа упомянула пагоду, сразу понял намек и спросил:

— Хотите сказать, в пагоде осталось… сознание Чан И?

Цзу Ти кивнула:

— Да, оно осталось на одном духовном камне. Возможно, поэтому его и не забрали. Я нечаянно опутала тот камень изначальным светом, и то дыхание вернулось в мое тело.

Инь Линь был потрясен.

Но госпожа вдруг сменила тему и повернулась к нему:

— Бессмертные, кажется, все считают, что Чан И любила второго принца Сан Цзи, и ты только что тоже так сказал.

Инь Линь уже привык, что госпожа иногда перескакивает с темы на тему, поэтому, услышав это, немедленно собрался и ответил:

— Это… не так?

Цзу Ти покачала головой:

— Она не любила Сан Цзи. Когда та часть дыхания вернулась, я увидела ее воспоминания и ее чувства. Она любила Лянь Суна. Она влюбилась в него, потому что при первой встрече он показался ей знакомым и странно близким. Это чувство заронило в ее сознании любовь к нему.

Инь Линь слушал, слегка ошеломленный:

— Как она могла любить…

Но не договорил. Его сердце дрогнуло – он вдруг понял. Она и правда могла.

Более двухсот тысяч лет назад, в дни перед жертвоприношением, он сам видел, как Цзу Ти тосковала по богу воды. Чан И была дыханием Цзу Ти, ее душу тоже создала Цзу Ти. Госпожа, постоянно думавшая о боге воды, нечаянно при создании души передала ей свою привязанность к богу воды – это вполне объяснимо. Возможно, Чан И полюбила третьего принца, потому что в ней жила неясная тоска Цзу Ти по нему. Звучит странно, но Инь Линь почему-то не сомневался: так все и было. Но, конечно, он не мог так ответить госпоже.

Богиня света испытующе взглянула на своего посланника, обнаружила, что он замолчал на полуслове и не собирается продолжать, опустила глаза и сама стала размышлять: