Книга Тысячи испытаний, страница 221 – Тан Ци

Брови Яньлань дрогнули, но она ничего не сказала.

Сянь Эр еще больше понизила голос:

— Раньше женщины, которые могли попасть во дворец Изначального предела и оставаться рядом с третьим принцем, имели благородное происхождение. Все они, как правило, были прекрасными богинями. Эта Ди Цзи – всего лишь низкородный дух, однако смогла войти во дворец, разве богини могут это стерпеть? Особенно возмущались две богини с гор Бяньчунь и Даньсюнь. Они даже заявили, что обязательно проучат эту Ди Цзи, скорее всего…

Яньлань внезапно перебила ее:

— Раньше они так же поступали со мной.

Служанка вздрогнула, внезапно вспомнив, что тридцать тысяч лет назад, когда госпожа только поднялась на Небеса, те богини тоже смотрели на нее свысока и постоянно пытались ее подставить. Но Сянь Эр не понимала: проучить Ди Цзи хотела и госпожа, она сама отдала приказ. Почему же сейчас повелительница цветов это говорит?

Сянь Эр не могла угадать мысли госпожи. Испугавшись, девушка бухнулась на колени.

— Повелительница цветов, я не хотела…

Яньлань подняла руку, прерывая ее. Спустя некоторое время она спросила:

— Ты помнишь, как выглядит та Ди Цзи?

Служанка не знала, как ответить, чтобы не ошибиться. Помедлив, она сказала:

— Она кажется… довольно хрупкой.

Повелительница цветов усмехнулась – холодно и язвительно.

— Да, вся дрожит, такая бедняжечка! Словно повысь голос – и она расплачется. Но вместе с тем она правда очень красива. – Яньлань повернулась к служанке: – Знаешь, о чем я думала, когда разговаривала с ней? Я думала, как она, дрожа и плача, умоляла третьего принца сжалиться над ней, отчего его сердце в самом деле смягчилось, и он привел ее в свой дворец. Я прокручивала это в голове, и…

Яньлань не закончила – ногти впились в ладонь, зависть и ненависть в ее глазах стали почти осязаемы.

Сянь Эр наконец поняла, что чувствует госпожа, и сразу же нашла нужные слова:

— Эту Ди Цзи и правда хочется пожалеть, но, если говорить о красоте, она уступает вам. К тому же ныне ваше положение очень высоко, зачем вам…

Однако Яньлань не очень-то утешили ее слова:

— Пусть я перерождение Чан И, но ведь сначала я была смертной и лишь потом стала бессмертной. О каком высоком положении речь? – Спустя мгновение она горько усмехнулась и тихо вздохнула: – Разве я не знаю, что не очень-то великодушно так поступать с Ди Цзи?

Уголки ее глаз вдруг покраснели.

— Но мы с ней в одном и том же низком положении. Почему ее защищает дворец Изначального предела, почему ей не дают испытать никаких трудностей, тогда как меня… меня все время обижали другие бессмертные девы? Это несправедливо, верно?

Сянь Эр с беспокойством произнесла:

— Повелительница…

Яньлань не обратила на нее внимания, целиком уйдя в свои мысли, только сказала:

— Я поступаю так, чтобы восстановить справедливость. Пусть осознает, что Небеса не так уж хороши. Я совершаю благое дело.

Словно пытаясь убедить саму себя, она с нажимом повторила:

— Это благое дело.

Затем, больше не глядя на Сянь Эр, повелительница цветов направилась к выходу из сада.

В первый день церемонии Тысячи цветов на Шестом небе звучали дивные мелодии, шел дождь из чудесных цветов. В саду Пуминсюянь было не протолкнуться от гостей. Боги и бессмертные собирались по трое-пятеро, любуясь цветами и болтая. Поскольку настоящих ценителей, способных различить эти диковинные цветы и травы, было немного, все в основном просто разговаривали.