Книга Тысячи испытаний, страница 217 – Тан Ци

— Борясь с Цин Цзяном, мы в конечном счете боремся с переработанной силой творящего миры цветка Падма. Если чистая сила пяти основополагающих составляющих природы может рассеять ту, что есть в Цин Цзяне, то, создав пространственное и запечатывающее построения, а затем усилив их объединенными силами изначальных духов пяти природных богов, возможно, мы сумеем обезвредить Цин Цзяна.

Она подняла взгляд на владыку, восседавшего на возвышении.

— Что думает владыка Дун Хуа? У тебя есть другие соображения?

У владыки других соображений не было. Он только думал, что обсуждать дела с умными богами очень приятно – по крайней мере, гораздо приятнее, чем делать то же самое в Заоблачном зале с Небесным владыкой и толпой его чиновников. Это и было одной из причин, по которой Дун Хуа пока не хотел выносить дело Цин Цзяна на обсуждение в Заоблачном зале.

Верховный владыка, полулежа на своем месте, непринужденно ответил Цзу Ти:

— Предположение Лянь Суна разумно, твой подход – тоже. Вот только добыть силы изначальных духов богини земли и повелителя ветра довольно хлопотно. Впрочем, Нюйва спит на горе Фэнцзюй Юймэнь^[31] в Западной пустоши, и сила ее изначального духа, должно быть, там же. Что касается повелителя ветра Сэ Цзя… – Дун Хуа сделал паузу. – По легендам, он тоже спит, но никто не знает где. Однако вы с Сэ Цзя в хороших отношениях, возможно, ты знаешь, где он? Найти и получить силу его изначального духа не составит труда. Ах да, – спохватился он, – не нужно ли еще создать вместилище? Сосуд Добродетели хорош, но силы вмещает немного. Вряд ли удастся удержать в нем силы изначальных духов пяти богов природы разом. Прежде чем собрать все пять, возможно, стоит создать подходящий сосуд для их хранения.

Подумав, Дун Хуа добавил:

— В ближайшее время тебе нужно оставаться здесь, чтобы я мог вывести из тебя силу клинка Императора Запада. А создание сосуда поручим Лянь Суну. Сначала сделаем сосуд, а потом будем говорить об остальном.

Владыка внес дельное предложение, да и указания дал толковые. Ни у кого не возникло возражений.

Не прошло и большого часа, как важнейшее совещание, касавшееся гибели всего мира, завершилось. В Заоблачном зале обсуждение шло бы добрых полмесяца. Дун Хуа был весьма доволен и, объявив собрание оконченным, тут же удалился.

Все присутствующие начали подниматься.

Су Цзи заметил, что, когда третий принц встал, он протянул руку, чтобы помочь богине Цзу Ти – но не так, как подают руку тому, кому трудно двигаться. К тому же, хотя богиня света казалась бледноватой, на совете она держалась довольно бодро. У Су Цзи не возникло ощущения, что она нездорова и потому не может встать сама. Жест третьего принца был скорее подсознательным проявлением близости. Богиня Цзу Ти так же не задумываясь оперлась на его руку и встала. Лица обоих были невозмутимы, словно не произошло ровным счетом ничего необычного.

Су Цзи невольно открыл рот.

Бессмертный тоже любил посплетничать и, конечно, помнил, какой переполох среди поклонников третьего принца вызвало появление на Девяти Небесах двух посланников – Сюэ И и Шуан Хэ, которых богиня Цзу Ти, только очнувшись от сна, отправила к его высочеству с поручением.

Прежде поклонники бога воды делились на два течения: те, кто поддерживал третьего принца – бездушного одиночку, и те, кто поддерживал пару «третий принц и Чан И». Но после того случая возникло новое течение – поддерживающих пару «третий принц и богиня Цзу Ти».