Книга Тысячи испытаний, страница 122 – Тан Ци

Ми Гу на мгновение остолбенел.

— Но вы говорили с его высочеством совершенно спокойно…

Девушка подняла взгляд.

— В пещере ты тоже с ним общался. Этот внук Небесного владыки очень юн, но его нельзя недооценивать. Как же непросто было подгадать время, чтобы отвлечь его и, снова усыпив, стереть ему память!

Ее спутник сильно удивился:

— Госпожа, вы обычно не применяете заклятья забвения и не даете стирающие память пилюли, так почему… Вы ведь проделали такой долгий путь ради его высочества, всеми силами стараетесь его вылечить, так почему вы не хотите, чтобы он знал, как много вы для него сделали?

Бай Цянь уже сидела на краю ложа, обуваясь. Услышав вопрос Ми Гу, она рассеянно пробормотала:

— Не стоит нам с ним так рано встречаться. Познакомимся – постепенно сблизимся, потом хлопот не оберешься.

— Хлопот? – не понял юноша.

Бай Цянь встала, опустила занавеси перед ложем принца и принялась терпеливо объяснять:

— В книгах часто пишут о никогда не встречавшихся женихе и невесте… Вот, представим, что жених с невестой – это молодая госпожа и ученый. Если госпожа случайно спасет ученого и они встретятся раньше времени… – Она серьезно посмотрела на Ми Гу. – Дальше может произойти страшное. Знаешь что?

Ми Гу, зараженный ее серьезностью, невольно тоже напрягся:

— Н-нет, не знаю. Что?

Бай Цянь помолчала мгновение.

— Они могут очень быстро пожениться.

Юноша онемел. Быстро пожениться – что же в этом страшного? Верный страж земель Цинцю не знал, что и думать, но дальше задавать вопросы поостерегся.

Они быстро ушли. Маленькая Цзу Ти вернулась в боковой зал до того, как заклятье сна рассеялось.

Вот что произошло на вторую ночь.

Тогда богиня света почти не спала.

На следующий день Цзу Ти, погруженная в свои мысли, вышла из бокового зала и сразу же увидела юного принца, упражняющегося с мечом во дворе.

Прежде старец Куншань лечил Е Хуа по своему разумению, и, хотя принц шел на поправку, минуло более двадцати дней, а тот мог разве что подняться с кровати и пройтись по комнате. Бай Цянь же приходила всего два раза – а принц уже окреп настолько, что мог с необычайной легкостью размахивать своим мечом Лазурной Бездны, который иные небожители не могли даже поднять. Маленькая богиня света подумала, что владычица Цинцю не так уж ошиблась, назвав старца Куншаня позором искусства врачевания.

Принц в черных одеждах орудовал серебряным мечом так быстро, что глаз не успевал за ним уследить. Клинок в руках Е Хуа сверкал подобно молнии, от наследного принца веяло столь грозной мощью, что это полностью разрушило его образ болезненного красавца в глазах Цзу Ти. Столь разительная перемена не могла не привлечь ее внимание. Богиня света присела на ступеньку и принялась наблюдать, размышляя о своем.

Через полчаса Е Хуа закончил упражняться с мечом. Девочка, поколебавшись, решила осторожно разузнать, что помнит принц.

Она встала, подошла и сначала похвалила юношу:

— Я мало смыслю в мечах, но даже мне видно, что ваша техника очень хороша, вы просто блестяще владеете клинком! – А после осторожно спросила: – Мне кажется или в последние два дня ваше самочувствие улучшается прямо на глазах? Неужели вы приняли какие-то чудесные снадобья?

Всегда серьезный, сдержанный, благовоспитанный и учтивый наследный принц немедленно опустил меч и поклонился маленькой Цзу Ти.