Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 51 – Ши Цзин

— Кто же мне по чину? Уж не вы ли? – рассердилась барышня. – Что за чушь вы несете?!

Она походила на кошку, которой наступили на хвост, а та ощетинилась и выпустила когти. Се Вэя подобное поведение раздражало. Его взгляд потяжелел и застыл, как вода в омуте.

— Стоило мне упомянуть Чжан Чжэ, и вы вскипели. До чего же легко вы теряете самообладание, обнажая свои уязвимые места! Это потому, что вы считаете меня добрым и достойным доверия? Или наивно полагаете, что все люди добры и вам нечего остерегаться?

По спине Цзян Сюэнин пробежал холодок, а Се Вэй невозмутимо продолжил:

— На вашем месте я бы хранил свои чувства в глубокой тайне, не выдавая их ни единым словом или взглядом. Считайте, повезло, что я не желаю вам зла, но, если ваш секрет узнает недоброжелатель, Чжан Чжэ пострадает первым. Тогда-то вы и поймете, каково это – навредить и себе, и ему. Недаром вы с Янь Линем поладили: оба глупы.

Младший наставник еще никогда не был так резок. Цзян Сюэнин не ожидала, что он отчитает не только ее, но и Янь Линя. Она растерянно уставилась на мужчину, мысленно признавая правоту его слов. Видно, радость вскружила ей голову, заглушив голос разума, иначе разве она открыла бы душу Се Вэю? С другой стороны, тот ведь первым ее раскусил, а барышня лишь призналась. Ее охватило запоздалое смятение.

Се Вэй хотел лишь немного припугнуть девушку, чтобы та усвоила урок. Увидев в глазах ученицы страх, младший наставник убедился, что цель достигнута, однако почему-то от этого ему стало еще тягостнее. Как бы то ни было, задерживаться не следовало.

Он протянул ей фонарь.

— Уже поздно. Возвращайтесь в покои.

Цзян Сюэнин взяла расписной дворцовый фонарь и едва не спросила: «А как же вы?» – но Се Вэй уже отвернулся и зашагал вдоль высокой стены к воротам. Его мгновенно окутала тьма. Этот человек разительно отличался от Чжан Чжэ, чья фигура сияла даже во мраке ночи. Младший наставник, едва ступив в темноту, растворялся в ней, будто всегда был ее частью.

* * *

Вернувшись в палаты Янчжи после обыска и разбирательства, барышни никак не могли оправиться от испуга. Никто не решился сразу уйти в свою комнату, и семеро девушек собрались в павильоне Люшуй за горячим чаем. Поскольку виновной признали служанку, прислугу позвать побоялись.

— Повезло ей, – равнодушно заметила Чэнь Шуи. – Посмела возразить императрице-матушке, да еще заявила, что она не служанка, а дочь высокопоставленного чиновника, поэтому заниматься ею должна Тайная стража или Палата наказаний. Только поэтому ей посчастливилось дождаться господ Чэня и Чжана. Иначе мы бы, наверное, уже не увидели барышню живой.

Яо Жунжун вдруг вспомнила, что евнух, отправленный с поручением в Палату наказаний, в свое время стоял на коленях перед дворцом Куньнин, и пробормотала:

— А точно ли это было простое везение?..

Сяо Шу взглянула на нее, но ничего не сказала. Чжоу Баоин, хлопая ресницами, то и дело косилась на дверь.

— Старшая сестрица Нин хотела лишь выразить благодарность. Всего-то сказать пару слов. Почему ее до сих пор нет?

Яо Си помрачнела. Ю Юэ, наблюдавшая за лицами остальных девушек, сразу заметила перемену. Зная о помолвке Яо Си и Чжан Чжэ, она без труда догадалась, что беспокоит будущую невесту, и, конечно, не упустила шанса подлить масла в огонь.