Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 208 – Ши Цзин

Се Вэй стоял, повернувшись к пустой стене. В зале не горел ни один светильник, и фигура младшего наставника тонула в густой тени, только его ровный голос был слышен отчетливо.

— Я сказал, а ты поверил.

«О Небеса! Как же я раньше не понял, какой ты коварный подлец?!»

Щели между серо-зелеными каменными плитами под сводами галереи густо поросли мхом, который в зимнюю пору увял. Цзян Сюэнин уже долгое время молча смотрела на одну из этих узких пожелтевших полосок. Ее взгляд был сосредоточен и неподвижен, а фигура словно окаменела. Чжоу Иньчжи, давно служивший под началом ее отца и некогда сопровождавший барышню на пути в столицу, мог под предлогом вручения гостинцев заходить в усадьбу и видеться с ней, не привлекая внимания. Однако нынешние обстоятельства вызывали у тысячника тревогу. После того как он передал девушке подробности переговоров с тайными агентами Небесного учения, та не произнесла ни слова. Половина письма была зажата меж ее пальцев. Тонкий лист бумаги, не новой, но и не старой, исписанный энергичным, уверенным почерком, затрепетал от дуновения ветра, и ровные строки задрожали.

Чжоу Иньчжи, понимая, что дело из ряда вон выходящее, сказал, осторожно подбирая слова:

— Тот, кого мы схватили с половиной письма, не соглашается передавать сообщникам послание. Утверждает, что они все обсудили заранее и на уловку никто не клюнет. Может, довести дело до конца и пригрозить смертью этих двоих, чтобы заставить остальных подчиниться?

Так поступали чаще всего. Мало кто был готов пренебречь жизнью и смертью. Достаточно создать ощущение настоящей угрозы, и даже самый упрямый быстро сломается. Однако Цзян Сюэнин опустила ресницы и произнесла:

— Не поможет. Мы же бьем по крысе, но боимся разбить посуду.

Сделка с самого начала не походила на честный торг. Вторая половина письма находилась не у тех, кому можно приставить нож к горлу, а у сообщников на свободе, которые не воспримут угрозу всерьез. Да и, как ни крути, больше бояться должна была сама Цзян Сюэнин, получившая только первую половину письма. Ведь что случится, если вторая часть окажется в руках семьи Сяо?.. А пятьдесят тысяч лянов серебром… Вот уж действительно, разинули пасть, точно лев! На лице Цзян Сюэнин застыла холодная маска, а в груди поднялась волна возмущения, но барышня быстро взяла себя в руки. Разве не для подобного случая она приготовила деньги? Если на кону жизни людей из рода Юнъи-хоу, любая сумма – это пустяк. Однако…

— Цену они заломили высокую, хотя неподъемной ее не назвать, – сказала барышня, хмуря брови. – Я боюсь другого: вдруг они лгут? Тайные агенты Небесного учения посмели высунуть носы, потому что Гунъи Чэн якобы исчез. Что, если мы отдадим деньги, а Гунъи Чэн вновь объявится и вторая половина письма попадет в Палату наказаний? Так мы и денег лишимся, и ничего не добьемся.

Чжоу Иньчжи замялся, явно желая что-то сказать, но не смея.

— Есть еще какие-то новости? – спросила Цзян Сюэнин, заметив его колебания.

Новости были… вот только Чжоу Иньчжи не имел достаточных полномочий, чтобы все проверить, поэтому он и не решался заговорить. Однако, раз Цзян Сюэнин спросила сама, он помедлил и все же сказал:

— При дворе толковали, что пропавшего Гунъи Чэна якобы изрешетили стрелами во время облавы Столичной управы. Но когда я засобирался к вам, по ямэню прошел новый слух: дескать, главарь секты по фамилии Гунъи не погиб, а был схвачен живым и посажен в темницу вместе с другими мятежниками.