Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 188 – Ши Цзин

— Не повезло барышне Яо, – улыбнулась дочь Чэн-гуна.

Цзян Сюэнин мысленно усмехнулась, но вслух лишь поддакнула:

— Совсем не повезло.

Если вдуматься, невезением тут и не пахло. После истории с мешочком для благовоний Сяо Шу ясно дала понять, что хочет избавиться от Яо Си. А чуть позже, во время прогулки в сливовом саду, Цинь-гуйфэй увела ту за собой, и случилась беда. Вчера на лице Яо Си отражалось смятение: барышня явно считала себя невиновной, однако не смела перечить любимой наложнице императора. Затем вмешалась Цзян Сюэхуэй, и госпожа Вэнь-цзеюй вернулась в покои, где узнала от лекаря о своей беременности. Что это было, как не тщательно подстроенная ловушка? Кто-то прослышал о беременности Вэнь-цзеюй раньше ее самой и попытался одним ударом избавиться и от ребенка, и от Яо Си, а если получится, заодно и от Цзян Сюэнин. То, что ребенок не пострадал, наверняка перечеркнуло все планы заговорщиков. Однако в этом клубке запуталось слишком много нитей. Если копнуть глубже, можно ведь и самой угодить в яму. Барышня не собиралась ввязываться в грязные игры: пусть об этом сестра позаботится, а она будет делать вид, что ничего не ведает, сохранять благоразумие и оберегать себя.

Во дворце на несколько дней воцарилось непривычное оживление. По слухам, Шэнь Лан был так счастлив, что устроил для чиновников большой пир. Цзян Сюэнин подумала, что среди всяческих бед это стало, пожалуй, единственным поводом для радости: благодаря тому, что она пристроила Цзян Сюэхуэй во дворец, судьба Вэнь-чжаои изменилась, ее ребенок выжил, а настроение императора не омрачилось. Возможно, теперь, разбирая дела Внешнего двора, государь проявит чуть больше милосердия, чем в прошлой жизни. Только вот неизвестно, успеют ли придворные воспользоваться этим шансом… ведь на женской половине дворца опасности подстерегают повсюду: как долго проживет ребенок Вэнь-чжаои – большой вопрос!

Старшая принцесса Лэян по-прежнему находилась под домашним арестом, барышня Яо из Янчжи впала в немилость, а события в доме Юнъи-хоу нарушили покой как во дворце, так и за его пределами. Не прошло и двух дней после возвышения Вэнь-чжаои, как в Янчжи объявили о временном роспуске соучениц. Им надлежало вернуться домой и ожидать, пока принцессу освободят из-под ареста. Во дворце оставляли только одну девушку – Цзян Сюэхуэй. Говорили, что так распорядилась сама Вэнь-чжаои, пригласившая барышню погостить во дворце Благоухающих покровов, чтобы было с кем поговорить. Очевидно, Вэнь-чжаои испытывала к той признательность после происшествия в сливовом саду. Завидовать не имело смысла. Соученицы собрали вещи и покинули дворец: кто-то с тревогой, а кто-то, как Цзян Сюэнин, с облегчением.

Все разъехались по домам, а барышня вспомнила, что семье Юнъи-хоу в их положении наверняка нужны деньги, и велела вознице ехать к управлению Тайной стражи. В тот день службу нес Чжоу Иньчжи. Увидев Цзян Сюэнин, он сразу понял, зачем та пришла, велел разогнать посторонних и под предлогом свидания с заключенной провел посетительницу в камеру Ю Фанъинь. Девушка сидела у окна и читала при свете дня. Гостья подумала, что та, как обычно, штудирует счетные книги, но, подойдя ближе, с удивлением обнаружила в ее руках томик под названием «Путевые заметки о Шу» – судя по заглавию, описание природы и обычаев Сычуани.