Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 181 – Ши Цзин

Цинь-гуйфэй, сидящая ниже с изысканной грелкой в руках, приподняла ресницы и бросила томный взгляд на барышень из Янчжи в дальнем углу.

— Зачем так усердствовать? – шутливо спросила она. – Разве не здесь собрались самые одаренные и красивые столичные девушки? По моему мнению, выбрав для старшей принцессы соучениц, удалось одним выстрелом поразить сразу двух зайцев. Скорее всего, будущая принцесса Линьцзы уже тут.

Такие слова смеют произносить только те, кто пользуется благосклонностью. Вдовствующая императрица посмотрела на Цинь-гуйфэй, потом на соучениц. Ее лицо оставалось непроницаемым.

— Кто знает? Мы, старшие, можем только приглядывать за молодыми да проверять, а выбирать будет принц. Ладно, хватит сидеть подле меня, старухи, и болтать попусту. Ступайте и полюбуйтесь первым снегом этой зимой.

Разговор о выборе невесты для принца как бы невзначай замяли. Все, разумеется, поняли намек, замолчали и направились в сливовый сад: кто парами, а кто и по трое. Цветы сливы блистали среди снегов холодной красой, и девушки рядом с ними выглядели на редкость прелестными и обаятельными.

Цинь-гуйфэй изящно поднялась, опершись на руку служанки, и медленно пошла к выходу. Наложница, сидевшая ближе к краю, пристроилась у нее за спиной. У этой женщины в сиреневом дворцовом платье было овальное личико с острым подбородком. Неожиданно Цинь-гуйфэй остановилась перед Яо Си и на редкость приветливо улыбнулась:

— С тех пор как ты оказалась во дворце, я все хотела с тобой побеседовать, ведь моя матушка часто вспоминала твою. Как поживает двоюродная тетушка? Здорова ли?

Матери обеих действительно приходились друг другу дальними родственницами. Отец Яо Си об этом упоминал, но, как говорится, «до дальней родни путь в три тысячи ли». Барышня не смела вести себя столь уверенно, как Сяо Шу, сомневаясь, что любимая наложница государя помнит о ней, и уж тем более не ожидала, что та сама подойдет и заговорит. В груди у нее потеплело, и девушка с волнением поклонилась:

— Я недавно покидала дворец и навестила матушку. Та в добром здравии. Благодарю за заботу, госпожа гуйфэй.

Яо Си подняла глаза и заметила вторую наложницу за спиной Цинь-гуйфэй. Припомнив, кто это, барышня заметно похолодела, однако же соблюла приличия и поклонилась.

— Приветствую вас, госпожа Вэнь-цзеюй.

Цзян Сюэнин между тем размышляла, где бы спрятаться от беды. Услышав имя и ранг, она вздрогнула и потянула за руку Фан Мяо, стоявшую рядом.

— Пойдем вместе.

Та растерялась, однако Цзян Сюэнин уже уводила ее за собой в сад. Цинь-гуйфэй взяла Яо Си под локоток и огляделась, будто хотела позвать кого-то еще, но обнаружила, что поблизости ни души. Лишь у подножия лестницы виднелись две удаляющиеся фигуры. Не кричать же им в спину! Цинь-гуйфэй приподняла тщательно подведенные брови и многозначительно посмотрела на Сяо Шу, которая так и не вышла из павильона: мол, не в моих силах помочь. А после непринужденно повела робкую Вэнь-цзеюй и барышню Яо вниз по лестнице.

Фан Мяо, которую Цзян Сюэнин тянула за руку, никак не могла сообразить, что происходит. Не удержавшись, она задумчиво обернулась, а затем приблизилась к девушке и спросила:

— Боишься, что кто-то хочет тебе навредить?

Цзян Сюэнин на миг замерла и прищурилась. Дочь астролога повертела меж пальцев старую медную монету и самодовольно усмехнулась: